Мы публикуем материал «А ноутбук — расстрелять: символическая казнь за крамолу», подготовленный Исследовательской группой «Мониторинг актуального фольклора» РАНХИГС.
В 2014 году жительница Екатеринбурга Екатерина Вологженинова разместила на своей странице «ВКонтакте» стихотворение Марушкевича «Кацапы» и несколько демотиваторов с осуждением позиции РФ в украинском конфликте, а также подписалась на сообщества запрещенных в России организаций «Украинская народная самооборона» и «Русский правый сектор». На ее интернет-активность обратили внимание сотрудники регионального управления ФСБ, и в результате длительного следствия один из районных судов Екатеринбурга 20 февраля признал виновной мать-одиночку по статье 282 УК РФ («возбуждение ненависти и вражды»). Суд приговорил ее к 320 часам обязательных работ и постановил уничтожить ноутбук, который служил вещественным доказательством и орудием преступления. Кроме того, обвиняемая была внесена в «Перечень террористов и экстремистов».
К сожалению, подобные типы судебного преследования – «арест за репост» - перестал быть ошеломляющей новостью. Несмотря на то, что «экстремистские» тексты часто являются сетевым фольклором и бытуют от страницы к странице, российское правосудие выборочно наказывает Интернет-пользователей за воспроизведение агрессивного фольклорного текста как своей точки зрения. После приговора в сети прошли небольшие акции поддержки, направленные на разрушение такой практики: например, 25 февраля пользователь Twitter под ником Крымский Бандеровец разместил тот самый демотиватор «Останови заразу», который суд счел экстремистским (красноармеец с лицом Путина заносит нож над картой Донбасса) и снабжает его текстом: Жительницу Екатеринбурга Екатерину Вологженинову осудили за репост этой картинки. Размещу её и я! (во время суда этот текст был обвинением исключен). Картинка набрала 1053 ретвита. Чуть раньше, 23 февраля другой пользователь Twitter инициировал аналогичную акцию с репостом отрывка из стихотворения «Кацапы», которое также фигурировало в деле Вологжениновой.
Как и многие другие резонансные дела, приговор екатеринбургского суда немедленно начинает обсуждаться. При этом, как мы видим из графика ниже, в день решения суда упоминание самой фигурантки дела встречается в 3 раза реже в блогах, чем обсуждение формулировки приговора - «уничтожить ноутбук». К таким обвинениям в экстремизме на основании репоста уже сформировалось «привыкание», а вот к приговору уничтожить ноутбук – еще нет. Во многом потому, что такой приговор – это не просто борьба с орудием преступления (достаточно было бы просто уничтожить жесткий диск) – нет, он скорее ближе «символической казни» - судебной и внесудебной практике, когда вместо обвиняемого наказывают, причем публично, атрибут, с ним связанный. При Екатерине Великой на площадях жгли и секли колокола, в которые звонили мятежники, при Николае – ломали шпаги, лишая дворян их привилегий. А древние греки, принеся в жертву Зевсу быка, обвиняли в убийстве животного топор с ножом и во время публичного суда приговаривали их к смерти.
В неформальных дискуссиях по «делу о вымышленном экстремизме» (так назвали процесс над Вологжениновой сочувствующие ей интернет-пользователи) на первое место выходит абсурдность, «кафкианскость» «символической казни»:
А вот шуток и юмористических постов, высмеивающих сам факт осуждения за экстремизм, значительно меньше:
Итак, именно абсурдность приговора и появление «символической казни» стали триггерами для сетевого фольклора:
В гитлеровской Германии жгли книги, а в России уничтожают ноутбуки. Прогресс налицо.
Пальмовое масло - вершина импортозамещения, расстрелянный ноутбук- пик компьютерной революции, несменяемый президент - расцвет демократии!
Для того, чтобы усилить это впечатление «абсурдизации происходящего», при создании фольклорных текстов используется прием антропоморфизации – обсуждая это дело, Интернет-пользователи устойчиво отзываются о приговоре как о «казни» или «расстреле ноутбука».
Сатирический видеоролик «Гоголь в чате: казнь ноутбука» набрал более 7000 просмотров на Youtube и более 25000 – на Facebook за две недели.
Поскольку визуально обыграть казнь ноутбука легче, то сетевой фольклор реагирует на приговор волной картинок и демотиваторов, где ноутбук лежит, пробитый пулями, горит на костре или расстреливается целой расстрельной командой:
Многие демотиваторы о «казни ноутбука» используют модель, уже знакомую нам по истории с санкционными продуктами - неодушевленный объект не просто антропоморфизируется, но уподобляется врагу или жертве: В России уже казнили сыр, теперь пришла очередь и мышке. С помощью такого же приема порождена часть шуток об борьбе с ларьками в Москве.
Так же, как и в шутках на тему уничтожения продуктов, осужденный объект ассоциируется с жертвами карательных операций: например, карикатура А. Борового отсылает к известной фотографии казни Зои Космодемьянской.
В другом фольклорном тексте на фоне повешенных компьютерных мышек появляется надпись «partisanen», которая отсылает не только к стереотипам о Великой отечественной войне, но и к известной шутке августа 2015 «Ахтунг, пармезанен!».
Именно эта шутка чуть не стала причиной второго дела против Вологжениновой - картинка «Рartisanen» так возмутила активистку ОНФ Валерию Рытвину, что она через неделю после оглашения приговора направила в ФСБ донос:
Вологженинова виновной себя не считает, в содеянном не раскаивается, общественную опасность своих деяний не осознаёт. Оснований полагать, что Вологженинова прекратит разжигать межнациональную рознь, не имеется. Например, 21.02.2016 года, уже после оглашения приговора, в социальной сети Фейсбук от имени Екатерины Вологжениновой опубликована обложка страницы с надписью «Партизаны» и изображением компьютерной мыши.
Итак, триггером для юмористической реакции Рунета стало не само дело, а абсурдная для многих пользователей «символическая казнь» – уничтожение ноутбука. Неприятие этой практики привело к возникновению шуток, построенных на антропоморфизации: неодушевленный предмет (сыр, ноутбук, ларьки) представляется как жертва или враг власти. Однако за этим стоит и другая идея:
Сегодня ноутбук расстреляют за репост, а завтра человека – за анекдот.
