Известно, что Ленин проглядел революцию, несмотря на то, что был профессиональным революционером. Он революцию предвидел, ждал и готовил в течение нескольких лет, но, тем не менее, началась она для него неожиданно. Как говорится – сапожник без сапог.
Ленин же предложил формулу революционной ситуации, которая до сих пор остается непревзойденной по краткости и емкости. Беда лишь в том, что расшифровать ее оказалось непросто:
Но, похоже, есть хороший шанс изучить этот феномен на практике.
Объективных предпосылок для революции вроде бы нет. И обнищания особого не наблюдается (скорее, наоборот), и активностью население не блещет. Но, если Бог захочет наказать власть, он лишит ее разума. Может так случиться, что русские верхи «самообслужатся» и сотворят революцию из ничего собственными руками значительно раньше, чем на это можно было рассчитывать, исходя из чисто экономических показателей.
Правительство (в широком смысле слова) демонстрирует все известные признаки раннего политического атеросклероза.
Неадекватность – главная проблема сегодняшней российской власти. Власть потеряла трезвость взгляда, которой вроде бы ей был изначально присущ. Происходящее в стране воспринимается ею в каком-то искаженном свете, а ответные действия лишь усугубляют ситуацию. Неадекватная власть множит проблемы и готовит выход на политическую сцену своего могильщика.
Последнее время, когда я думаю о нынешней власти, я все чаще вспоминаю один старый советский анекдот. Члены японской делегации, посетившей СССР, прощаясь, повторяли одну и ту же фразу: «Зато у вас очень красивые дети». Когда их попросили объясниться, один из гостей ответил: «Все, что вы делаете руками, у вас не так хорошо получается». Так вот, у этой власти должны быть очень красивые дети.
Все основные политические проблемы, так дразнящие «средний класс», который и определяет, в конечном счете, ауру власти, своим происхождением обязаны исключительно иррациональному и необъяснимому поведению самой власти.
Все делается с такой демонстративной тупостью, так постыло грубо, так издевательски неуважительно по отношению к обществу, что общество это постепенно начинает ощущать на эту власть аллергию. А когда власть то и дело покрывает своих проворовавшихся агентов, которых схватили за руку, она просто становится посмешищем в глазах общественного мнения.
В этой ситуации любой, кто крикнет «король голый», становится кумиром толпы. Ну а если это будет не мальчик, а матерый мужик, который умеет этой толпой управлять, то дела власти могут оказаться плохи. В то время, как Украина, похоже, готова сделать из Тимошенко Ходорковского образца осени 2003 года, Россия вот-вот приобретет в лице Навального Тимошенко образца осени 2004 года…
Ни Навальный, ни Чирикова, ни большинство других лидеров «несистемной» оппозиции не были до настоящего момента общепризнанными лидерами. Более того, отношение к ним в обществе было неоднозначным, зачастую прохладным.
Да и как не пойти, когда женщину, мать двоих детей, раздевают донага прямо в зале прилета в аэропорту. Тут уже работает не разум, а инстинкт. И ведь никакими государственными надобностями это не объяснишь, просто систему несет.
Если общество поймет, что ему нужен человек-таран, то оно его найдет. Чего-чего, а этого добра на Руси хватает. А власть обществу в этом поможет, сама пальцем укажет и рекламу по всем каналам телевидения сделает. Дело вообще не в людях, а в спросе на них. Спрос этот сегодня формирует сама власть.
Собственные действия властей могут взорвать Россию в любой момент. «Фактор дурака» практически не просчитываем. Невозможно представить, что еще такого «выкинет» правительство, что может заставить, в общем-то, сытое и более-менее лояльное общество взвиться. То, что пока существует только как некие объективные предпосылки, может весьма скоро при помощи субъективного фактора трансформироваться в полноценный хаос.
Ричард Пайпс начинает ставшую уже классической «Историю русской революции» словами: «Если попытаться установить события, не просто предвосхищавшие 1917 год, но и прямо приведшие к нему, то наш выбор должен пасть на студенческие волнения, прокатившиеся по российским университетам в феврале 1889 года». Как пишет далее Пайпс, событие, нарушившее спокойную жизнь Империи, было пустячным – отмечался день основания Санкт-Петербургского университета, и студенты захотели пройти маршем по Невскому. Чем это все в конце концов закончилось, всем нам хорошо известно.
Читали ли Пайпса те умники, которые сегодня зачитывают по школам списки «неблагонадежных», замеченных на улице? Знают ли о законах, по которым развиваются революции, те, кто грозит отчислением из университетов студентам? Верят ли они в то, что в 18 лет эти предупреждения могут кого-то остановить? Думают ли они о том, что у каждого избитого, заморенного голодом и холодом в «обезьяннике» ребенка есть мама, папа, бабушка, дедушка, не говоря о дяде, тете и одноклассниках, которые, если и были до этого лояльны и безразличны к происходящему, то теперь не будут. Какие, к черту, выборы, теперь ведь наших бьют. Наших, а не «Наших», что существенно…
И это не худшее из того, что может случиться. Я искренне надеюсь, что мои опасения не оправдаются, но судорожные действия неадекватной и склеротичной власти могут легко привести к случайным, но многочисленным жертвам. Один-два не к месту залитых катка, одна-две не на место поставленные бронемашины, без счета безмозглых исполнителей, - и Ходынка будет обеспечена.
Разум говорит - ничего не должно произойти, потому что рано, потому что нет предпосылок и оснований. Инстинкт говорит – все может произойти, потому что мы имеем дело с сумасшедшим.
