У Джона Стейнбека есть очень хороший, а то и лучший его текст "Заблудившийся автобус" (вдобавок, еще и переведен Виктором Голышевым). Там, собственно, ничего такого сюжетного, просто едет автобус в какой-то большой город, а по дороге происходят всякие замечательные дела. Там есть такой эпизод. Водитель автобуса, вполне американизировавшийся мексиканец Хуан рассказывает насквозь американской студентке колледжа историю. Хуан в детстве жил в небольшом мексиканском городке, в котором - а дело давнее – имелись люди, которые писали за неграмотных письма. Ну и пришел один парень и попросил написать письмо его хозяину (он на плантации работал). Такие дела:
"Ты напиши моему патрону, что я не могу вернуться в свой город и на свое поле, потому что я увидел великую красоту и должен остаться. Напиши ему, что мне очень жаль, я не хочу огорчать его и огорчать моих друзей, но я не могу вернуться. Я стал другим, и друзья меня не узнают. На поле я буду тосковать и не буду знать покоя. А друзья от меня откажутся и возненавидят меня, потому что я стал другим".
- Что с ним произошло? - спросила американская студентка коллежа.
- А-а. Он увидел карусель,- сказал Хуан. - Он не мог с ней расстаться. Он спал возле нее, скоро у него кончились деньги, и он голодал, а потом хозяин пустил его к рычагу, управлять каруселью, и стал кормить. Он не мог с ней расстаться. Он влюбился в карусель. Может быть, он до сих пор там.
Вот как хорошо, когда человек соединяется со своим назначением. А иначе всегда полная ерунда выходит. Ну да, это о Березовском. Стал бы он лучше пиротехником, не военно-боевым, а таким, который делает фейерверки. "Фейерверкером" – как они назывались еще у Даля. Производил бы потешные огни, или - по тому же Далю - "огненные фигуры, причудливо меняющие расположение, цвет и форму, возникающие, гаснущие и возникающие вновь, фонтаны искр, образующие букеты, потоки огней, льющиеся водопадами, миллионы цветных звезд, разрывающих ночное небо".
Делал бы Хлопушки, Бенгальские огни, Петарды, Вертушки, Фонтаны, Римские свечи, Ракеты, Салюты (Пальмовый, Сферический, Веерный), а также Логотипы, Горящие фигуры, Огнепады и Горящие надписи. Или, хотя бы, продавал данный китайский товар. Но что-то не срослось, не угадалось, вот и пришлось утолять эту страсть всем, что попало под руку. Политикой. Используя для вышеупомянутых петард и т.п. все подряд, не обращая внимания на смысл и суть того, что подвернулось. В этом есть своя правда: фейерверк все, прочее – ничто.
Не сказать, что такой подход к политике не нужен Отчеству. Любое новое представление Березовского тут же вызывает симметричный ответ в том же формате. Причем – все это с каким-то радостным чувством, невзирая на обстоятельства любого рода. В ход идет все – вне зависимости от реальности – вплоть до британской разведки (это тоже такой праздничный фортель: типа летающая огненная змея – МИ-6 в действии) – не так, чтобы апофеоз праздника, но его обязательный эпизод.
Почему вообще люди любят фейерверки? Да какая разница, если любят. Даже на зачуханной корпоративной вечеринке дело чести – хоть что-нибудь запустить и чтобы хотя бы слегка шарахнуло, а то бы и бабахнуло. Есть в них какое-то соответствие чему-то, даже духовного свойства, а не какого-нибудь фрейдистского.
Казалось бы, аналогия совершенно неуместна, учитывая число смертей, сопровождающих эти истории. Так ведь и при обычных пиротехнических забавах без них не обходится – то глаз выбьют, а то и совсем. Небезопасное дело. К тому же, как легко увидеть в СМИ, во всех подобных случаях (уже политических) сами смерти быстро уходят на задний план. Будто разыгрывается пьеса для марионеток. С фейерверками, разумеется. Вообще, любая пьеска для того и сочинена, чтобы непременно был фейерверк.
Такой театр, где все по эпизодам. Слова означают вовсе не то, что означают. Поэтому сегодня можно сказать одно, а завтра – другое. В театрализации действительности Березовский преуспел, в том числе - и в театрализации власти, она-то не хотела, но повелась, не заметив подвоха. А тогда так: если с одной стороны некий Арлекин, то кто же с ним диспутирует? А вот то, что поводы Березовским берутся самые серьезные, это уже вопрос его вкуса и чувства меры. Куда уж – действия.
Конечно, Березовский куда профессиональнее в этом качестве, чем недоразъясненный Луговой. Тот-то выглядит просто недоделанной куклой. Ну в самом деле: Березовский через Литвиненко предлагает Луговому собрать компромат на Путина… Вообще, это оформившийся успех Березовского: продержаться восемь лет в паре с Путиным. Где одного помянут, там сразу и другой неподалеку. Типа царь и трикстер, никак не порознь. А срок выйдет и - Березовскому тоже. Им не быть друг без друга.
Но это лирическое отступление. А вот какой именно компромат на президента может вообще существовать? Не тот, который можно наковырять за время двух его сроков. Потому, что там никакой не компромат, а государственная деятельность. Ее адекватность будут оценивать историки, да и тогда мнения будут разными. Компроматом может быть только то, что происходило до момента воцарения, в особенности – сами детали прихода к власти. Так разве ж не смешно: именно человек, который имел отношение к избранию Путина – человек, который никогда не рассказывал о деталях этого выбора – предлагает что-то найти Луговому. А тот на пресс-конференции будет выкрикивать свои обличительные слова, сверяясь с бумажкой.
Конечно, можно предположить, что Березовский действительно делал такие предложения, можно даже прикинуть, что подобное действие является просто очередным заверением в том, что сам-то он никаких историй не расскажет. Но ведь это тут началась уже та самая, любезная герою данного очерка конспирология со спецэффектами. Вот же, как заразителен этот жанр, немедленно хочется заняться исследованием возможных версий, строить предположения, опровергать чужие… Нет, надо заканчивать. Как, все-таки, жаль, что он не занимается фейерверками и каруселями.
