Битва двух олигархов

Шоу «Березовский против Абрамовича» продолжается в Коммерческом суде Лондона. Стороны обмениваются взаимными обвинениями, адвокаты острят. За шоу явно видится не столько процесс по чисто коммерческой сделке, сколько слепок своеобразных правил ведения «бизнеса по-русски».

На далеких лондонских просторах разворачивается шоу, которое далеко небезынтересно и российской публике. На судебной арене сошлись два знаковых персонажа российской бизнес-сцены — Борис Березовский и Роман Абрамович.

Пикантности прибавляет то обстоятельство, что предприниматели (или «олигархи» - кому как нравится) вынуждены самостоятельно — такова уж британская Фемида — давать объяснения на процессе. Журналисты, ибо процесс открытый, имеют возможность отслеживать шоу в режиме реального времени.

В принципе ничего удивительного или даже просто неординарного в иске Березовского к Абрамовичу нет. Березовский утверждает, что под давлением Абрамовича он был вынужден продать свои доли в двух крупных активах, причем по сильно заниженной цене. Так, Березовский считает, что пакет «Сибнефти», реализованный им за 1,3 миллиарда долларов в 2003 году, стоил существенно дороже. Основания для этого есть, ведь в 2005 году Абрамович продал «Сибнефть» «Газпрому» за целых 13 миллиардов долларов.

С «Русским алюминием», по поводу которого Березовский также полагает свои интересы ущемленными, схема чуть сложнее. Березовский утверждает, что Абрамович управлял пакетом трех бизнесменов — его, самого Абрамовича и Бадри Патаркацишвили — по трастовому договору и продал акции Олегу Дерипаске без согласия партнеров. И как-то так хитро реализовал акции, что сам получил денег в два раза больше партнеров.

Посему Березовский требует 5 миллиардов долларов за сделку с акциями «Сибнефти» и более полумиллиарда за сделку с акциями «Русала».

Сумма иска получается внушительная, а обвинения серьезные. Ведь докажи Березовский в Коммерческом суде факт давления при продаже акций, суд может и объявить сделку недействительной.

Адвокаты Абрамовича, правда, вообще отрицают, что Березовский акциями «Сибнефти» владел. И говорят, что выплаты Березовский получал не в силу владения акциями компаний, а за оказываемое экс-олигархом политическое содействие. То есть: чуть ли не обвиняют в крышевании частного бизнеса. Тоже стройная схема — могло быть и такое своеобразное «содействие», а потом пришли новые люди, готовые посодействовать. Защита Березовского зачем-то пытается вынудить Абармовича назвать в таком качестве экс-главу президентской администрации Александра Волошина.

Впрочем, здесь есть одно довольно хитрое препятствие для прояснения, кто прав, а кто виноват— в России на рубеже 90-х-2000-х дела более-менее открыто редко делались.

И когда защита Березовского утверждает, что между олигархами до поры была настоящая мужская дружба, ведь могут и не лукавить. Была дружба, а потом один из «друзей» банально «кинул» другого. Или не кидал — по прошествии лет ясно разглядеть уже сложно. На то имеются инсайдеры, но они пока молчали или занимали одну из сторон.

Зато все наблюдают пикировку сторон в суде. Вот как процесс описывает «Новая газета»:

 — У меня есть диплом юриста, — говорит Абрамович.

 — Но по-английски «диплом юриста» — это «диплом по праву», — подкалывает его адвокат Березовского.

— Мне сложно интерпретировать, как это будет на английском.

Веселье да и только. 5 с половиной миллиардов на кону, а стороны упорно пытаются разобраться в биографии одного из участников спора. И в том, почему партнер Абрамовича Евгений Швидлер когда-то на рубеже 2000-х имел официальную зарплату в чуть ли не двести долларов.

Это и впрямь важные вопросы, ведь лондонскому суду надо сначала объяснить, что такое рубеж 90-х-2000-х. Объяснить про принцип «у кого есть прибыль, у того плохой бухгалтер», описывавший, что налоги платят только дураки (по правде, их нормально платить и впрямь мог только умалишенный — больно высоки были они и несовершенно законодательство).

И объяснить все хитросплетения бизнес и политических раскладов того времени. И рассказать, как бизнес делается на доверии и в силу каких обстоятельств «доверие» вдруг кончается. Вгрузить судью им надо в своеобразный контекст «русского бизнеса». Задача серьезная. Особенно при условии, что каждой из сторон надо добиться своих целей. А сомнений в том, что скелеты в шкафу есть у обеих сторон, кажется нет почти ни у кого.