Путинское предложение установить на избирательных участках веб-камеры, чтобы никто больше не сомневался в честности выборов, наталкивается на множество трудностей. Есть ощущение, что до мартовских выборов решить проблему не удастся. А значит, доказать свою легитимность нынешним митингующим власти не удастся.
Попытка власти продемонстрировать, что выборный процесс может быть прозрачен для граждан, наталкивается на множество трудностей. Прежде всего, чисто технического характера. «Магистральные каналы в среднем, по экспертным оценкам, составляют 70 Гбит/с в России, а этот проект, если к нему подходить в лоб, забьет почти 100 Гбит/с», - заявил замминистра связи Илья Массух (цитата по «Ведомостям»).То есть: нормальная качественная передача картинки просто забьет все коммуникационные каналы и «в лоб» проблема просто нерешаема.
Далее: надо будет закупить сотни тысяч веб-камер, ведь в России более 90 тысяч изюирательных участков, а Минкомсвязи пока планирует поставить на каждом от 1 до 3 камер. Камеры должен будет кто-то устанавливать, нужно большое число специалистов. А в интервью «Коммерсанту» председатель межрегионального объединения избирателей Андрей Бузин напомнил еще и о том, что глава избирательной после подсчета голосов оглашает результат, а разглашение итогов выборов до их конца — то есть закрытия участков в Калининградской области (9 вечера по Москве) в глобальной сети запрещено. Меж тем подсчет голосов на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири к этому моменту уже заканчивается.
Только вот все опасения, которые высказывают эксперты и участники рынка, дают повод сомневаться, что демократическую инициативу премьера Путина удастся реализовать до мартовских выборов президента — слишком много трудностей. Из того, что уже случилось — не успело Минкомсвязи запустить специальный интернет сайт про выборы, как его тут же обрушили хакеры. Где гарантия, что с веб-камерами не случится таким же образом?
В общем, Владимир Путин и не был бы, вероятно, заинтересован в том, чтобы его предложение было реализовано. В конце концов, всегда найдутся энтузиасты, которые смогут отсмотреть значительную часть материалов трансляций и провести собственный подсчет голосов, по крайней мере, в региональном масштабе. Да и руководители участковых избирательных комиссий будут менее охотно идти на прямые подтасовки, зная о том, что «Большой брат» следит за ними. Вероятно, некоторые трудности могут возникнуть и на тех участках, где результаты властей традиционно зашкаливают — в местах лишения свободы, больницах, психиатрических диспансерах — местах, где наблюдателей фактически не бывает.
Если проект чисто технически не удастся реализовать до мартовских выборов или качество реализации будет неудовлетворительным, активную часть граждан это, разумеется, не удовлетворит и никакой легитимности выборов им власть так и не продемонстрирует. С другой стороны, власть, возможно, и не собирается делать выборы легитимными для них, покуда за нее вполне безропотно голосует пассивное большинство граждан.
В конце концов, следующие после мартовских федеральные выборы состоятся по плану лишь в декабре 2016 года, а это ой как нескоро и какая ситуация к тому времени сложится в стране никто сегодня не может даже предположить.
Проблема еще и в том, что само по себе наличие камер никак не страхует власти от недовольства результатами выборов. В конечном счете, если основное недовольство результатами думских выборов выражают в основном «рассерженные городские сообщества», а основная электоральная база власти вовсе не они, то проблема наличием камер не решается. Существует внятный запрос на обновление власти, ее очеловечивание. На преодоление коррупции, создание и соблюдение вменяемых правил игры, единых для всех.
А здесь власть мало что может предложить, кроме прекраснодушных заверений, что модернизация будет, а постепенная демократизация воспоследует.
Надо полагать, что не удастся снять это противоречие и посредством политтехнологических разводок, вроде быстрого создания некоей «праволиберальной» партии или выдвижением Михаила Прохорова на пост президента. Вещи сами по себе не самые вредные и даже способные некоторым образом успокоить те самые городские сообщества, но уж с крайне небольшим горизонтом. По крайней мере в условиях существования управляемой демократии в России. Веб-камеры проходят по тому же разряду, даже если их успеют поставить.
