Министр науки и высшего образования России Валерий Фальков подписал распоряжение, по которому ученые в регионах должны согласовывать темы исследований с губернаторами.
Ученым предлагают утверждать темы, запланированные на 2023 год. После того, как глава региона одобрит исследование, его направят в РАН. По мнению разработчиков, такая мера поддержит российскую экономику в условиях санкций. По словам Фалькова, новые темы исследований будут формироваться с учетом региональных условий.
Даниил Александров — профессор социологии НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге, заведующий научно-учебной лаборатории «Социология образования и науки».
— Нет. Сложно понять, чего хотят достичь с помощью такого решения. На первый взгляд, это бред. Но у любого подобного действия есть бюрократическое содержание. Никакие бюрократические меры, которые требуют согласования кого-то с кем-то, не способствуют развитию науки и техники.
— Я думаю, что это попытка заставить региональные научные учреждения интересоваться темами, связанными с регионами. Логика такая: у нас есть нужды региона — неважно, какого, — хорошо бы, чтобы ученые их обслуживали.
Может быть, это неплохая идея, но ее тяжело достичь такими средствами. Ученые сообщают свои планы руководству подразделения. Подразделения дают сводный план научных тем руководству вуза. Руководство вуза относит список тем в правительство. Правительство подписывает. Это бюрократическая процедура.
Экспертиза РАН также не сильно помогает науке. Эта мера призвана отграничивать науку от полного бреда. Люди пишут что-то, а в РАН смотрят и понимают, что это совсем неуместно. Обычно экспертиза смотрит на уже готовые работы. Это такой механизм контроля качества, который работал еще в советское время.
Чтобы сделать что-то содержательное, нужно продумать механизмы стимулирования. Например, региональные бюджеты на науку — они уже есть. Также существуют совместные проекты федеральных фондов финансирования — например, Российского научного фонда — и каких-то регионов. Сколько-то миллионов на науку дает регион, а сколько-то — федеральный фонд. Это стимулирует науку.
— Раньше секретные КБ занимались определенными темами. Например, авиастроение. Делали истребители. Эта тема шла на секретную экспертизу в соответствующие прикладные НИИ, которые при этом делали разработки для КБ. Там сидели люди, которые делали общие разработки по заказу. Экспертизу работы НИИ проводила Академия наук.
Выстраивалась цепочка от больших ученых до конкретных инженеров. Сейчас решили, что хорошо бы такую систему восстановить. Мне кажется, это будет плохо работать. Это не стимулирование развития науки, а контроль качества.
В чем заключается контроль со стороны губернатора и регионального правительства? Вероятно, чиновники в соответствующем комитете будут смотреть на работы и рассуждать, какая им от этого польза. Если они будут слишком рьяно этим заниматься, то будут только вредить.
Представим, что есть математик. Он сидит и занимается какой-нибудь алгебраической геометрией. Живет где-нибудь в Тюмени. Делает свое дело и публикует хорошие работы. Тюменскому нефтяному региону от его математики никакой пользы нет. Заставлять математика делать что-то на пользу региона можно, но это надо делать не через согласование, а через стимулы.
Можно делать заказы хоздоговорных работ. Был такой советский математик Леонид Канторович. За разработку математических методов, применяемых в экономике, получил Нобелевскую премию. Когда я был маленький, я бывал у него в гостях. Хорошо помню его визуально.
Леонид Витальевич в молодости кормил семью, выполняя хоздоговорные работы. Для Ленинградского фанерного завода он разработал математический аппарат для оптимального раскроя фанеры. Потом эту методику он применял для расчета оптимального движения трамвая. Потом применял к работе такси. Он был абсолютно великий математик. Нет ничего дурного в том, чтобы заказывать крупным ученым что-то полезное.
Представим, что Канторович занимался какими-то экономическими темами. Через цепочку инстанций их занесли в правительство для согласования. Поменяет ли от этого Канторович тему? Нет. Но если вы дадите ему немного денег, чтобы кормить семью, он придумает что-нибудь хорошее.
— Поскольку это бюрократическая мера, она в первую очередь зависит от того, с какой энергией бюрократы будут ее применять. Их работа может заключаться в переносе бумаг из одного места в другое. Ученых заставят оформлять больше документов, но не более.
Если же бюрократы начнут останавливать разумную научную тематику, потому что они ее не понимают или не видят пользы для своего региона, это будет вред. У нас много регионов, сложно предсказать заранее, где этот цирк будет осуществляться. Склонен думать, что в каких-то регионах станет похуже.
При этом местные заказчики сами не понимают, что им вообще надо. Когда они чего-то хотят, им требуется какая-то глупость за маленькие деньги и желательно на следующий день.
— У нас довольно сложная и несформированная система. Есть вузы федерального значения, которые подчиняются прямо министерству. Есть вузы, которые подчиняются регионам. Наконец, есть вузы двойного подчинения — те, которые подчиняются и регионам, и федеральным властям.
В больших федеральных странах вроде США или Индии существуют региональные вузы, которые принадлежат непосредственно штату. Также есть федеральные и частные вузы. У них разные функции.
Федеральные университеты предназначены для того, чтобы делать науку на федеральном уровне. Яснее всего прописаны задачи калифорнийской системы университетов. Эти вузы обслуживают страну и мир. У них нет региональной специфики. Университет Беркли — один из лучших университетов мира. Он государственный, а не частный. Его не оценивают по тому, где работают выпускники. Если они работают в Лондоне, ими гордятся так же, как теми, кто работает в США.
Следующий слой университетов — которые работают на рынок Калифорнии.
Третий уровень обслуживает местные рынки труда. Это такие технические вузы, которые в иерархии чуть повыше, чем наши колледжи. Человек после школы идет туда, чтобы стать бухгалтером, например. Чтобы стать бухгалтером, надо четыре года учиться. И там их задача обслуживать местные интересы.
В России мы пытаемся создать похожую систему, где есть федеральные вузы или вузы, отдельно выделенные. Они должны конкурировать с мировыми университетами за студентов. А есть региональные, которые должны обслуживать регионы.
Мне кажется, что новый проект просто сведется к формальным процедурам, от которых всем будет ни жарко, ни холодно. Если же бюрократическая цепочка будет иметь реальное значение, то станет хуже. Повернуть ученых в их работе — вещь непростая.
