Вопрос расходования средств, выделяемых на медицину, по-прежнему является одним из главных. Министерство здравоохранения готовит преобразование системы обязательного медицинского страхования (ОМС). Между тем вице-премьер Татьяна Голикова, исследуя вопрос о возможности введения софинансирования медицинских услуг гражданами, поручила Минздраву разобраться, за какие услуги граждане уже платят в рамках государственной медпомощи.
Как пояснила журналистам министр здравоохранения Вероника Скворцова, планируется сделать систему ОМС более вертикальной, подчиняющейся еще и единому территориальному фонду ОМС. В настоящее время, напомним, региональные фонды ОМС подчиняются только региональным властям.
По мнению Скворцовой, в результате будут исключены искажения в территориальных программах государственных гарантий, что позволит увеличить качество и доступность медицинской помощи, передает информационное агентство ТАСС. Между тем вице-премьер Татьяна Голикова высказала мнение, что централизацию системы ОМС еще нужно обсуждать.
В то же время Голикова в интервью информационному агентству РБК заявила, что фактически система соплатежей граждан за медицинские услуги уже существует, и прежде чем развивать ее, следует выяснить, за что граждане доплачивают значительные суммы уже сейчас. Действительно, как уточнило информагентство, только в 2017 году население заплатило государственным клиникам почти 600 миллиардов рублей.
Побеседовать с «Полит.ру» о ситуации с финансированием здравоохранения в России согласился Василий Власов, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ), президент Общества доказательной медицины. По его мнению, в России недостаточно высоки как общие расходы на здравоохранение, так и расходы из общественных фондов, то есть из ОМС, и введение более строгих норм контроля за расходами в системе ОМС не улучшит ситуацию.
«По вопросу о софинансировании медицинских услуг все проще, чем по вопросу о совершенствовании системы ОМС. Как известно, у нас и общие расходы на здравоохранение недостаточно высоки, и расходы из общественных фондов, то есть из ОМС, тоже недостаточны (и, прежде всего, именно они недостаточны). Поэтому граждане и сейчас тратят довольно много денег на медицинские услуги, и идея, что пусть граждане доплатят, поскольку бюджет у нас и так знает, куда деньги тратить (например, мост в Крым строить), преждевременна.
Сначала нужно посмотреть на то, сколько уже люди платят. И мы обнаружим, что сейчас наши граждане платят уже почти половину всей суммы, которая идет на здравоохранение. В разные годы эти цифры немного отличаются, но, в общем, сам показатель составляет почти половину суммы. И это довольно много – больше мало где платят среди стран, где есть система общественных фондов.
Так вот, у нас граждане и так много платят, поэтому получить от них больше платежей вряд ли удастся. Разве только если перестать вообще финансировать эту сферу общественными средствами – тогда граждане будут вынуждены больше платить. А без такой меры они больше платить вряд ли будут. Во всяком случае, будут сопротивляться попыткам заставить платить больше.
Вторая особенность ситуации заключается в том, что соплатежи требуют от человека принятия решения о том, платить или не платить, лечиться всерьез или обойтись как-нибудь. Так вот, надо иметь в виду, что у нас значительная часть населения настолько бедна, что испытывает проблемы с покупкой продовольствия. Судя по всему, это где-то около 20% населения России. Совершенно очевидным образом эти же люди будут испытывать трудности и с софинансированием медицинских услуг, и они будут получать худшую медицинcкую помощь.
Поэтому все идеи сооплаты, несмотря на то, что они технически реализуемы (это можно вписать в какой-нибудь закон, правило, протокол, описать, как это делается) работать будут очень плохо. И такие шаги увеличат несправедливость на нашей системы. А она и сейчас уже совсем не справедлива.
Теперь что касается обязательного медицинского страхования. У нас в течение последних примерно 15 лет система ОМС развивалась, укреплялась и постепенно стала поглощать все источники финансирования. Был такой момент, когда в нее «все погрузили» (это при Татьяне Голиковой, когда она еще была министром здравоохранения, стали использовать термин «погружение в ОМС»; «погружали» для того, чтобы деньги даже бюджетные использовались для финансирования здравоохранения через ОМС).
Как всегда, оказалось, что в действительности все худо. И не то что не все деньги шли через ОМС, а из ОМС стали деньги переводить назад в бюджет. То есть образовалась достаточно безумная система: с одной стороны, все финансируется через ОМС, а с другой стороны, ОМС возвращает деньги в бюджет.
Простых решений здесь нет. У меня складывается такое впечатление (хотя боюсь, что я здесь недостаточно крупный специалист, чтобы говорить наверняка), что усложнение системы контроля в ОМС не может привести к нужным результатам. Потому что главная проблема ОМС состоит в том, что эта система делит уже существующий пирог. В каждом регионе создается своя программа, устанавливаются свои тарифы, и при этом исходят из того, какие есть средства. В том и заключается главная проблема, что на эти деньги можно купить далеко не все, что нужно. Вот это и есть основная трудность.
А дальше возникает всякие технические сложности: качество контроля, справедливость оплаты, преференции, которые дают отдельным больницам, и так далее. Но это все – совершенно второстепенные вопросы. И если сейчас, допустим, ввести какой-нибудь двойной контроль расходование средств ОМС, это ничего в регионах не изменит – регионы все равно будут менять тарифы в пользу своих людей. И все равно это будет несправедливо, и все равно это будет влиять на качество общей работы.
Словом, у меня нет оптимизма в отношении ведения более строгих правил контроля. Здесь мы находимся в ситуации, которые достаточно полно описывается в истории про Тришкин кафтан», – сказал Василий Власов.
