Мимолетное нефтегазовое столкновение между славянскими братьями лишний раз показало, что России уже тесно в пространстве, ограниченном рамками СНГ. Аналогичный прошлогодний конфликт с Украиной по поводу цен на газ и стоимости его транзита в Европу, который тогда казался «местью» России Украине за неправильно выбранного президента, теперь выглядит не спонтанным явлением, вызванным эмоциями, а началом новой экономической политики на постсоветском пространстве. Потому что, в самом деле, какие у нас могут быть проблемы с Белоруссией? И президент более или менее тот, что надо (во всяком случае, тамошнюю оппозицию наши власти любят еще меньше), и тамошний народ нам относительно лоялен, да и политика двух стран находится в едином русле. Тем не менее, несмотря на политическое согласие, есть экономический конфликт, и достаточно серьезный, хотя Россия могла бы его не обострять, сохранив преференциальные цены на энергетические ресурсы для своего ближайшего союзника. Однако отношения все-таки было решено обострить. Почему?
Объяснений этому конфликту было и будет очень много, начиная с того, что Белоруссию (вернее, ее президента) хотят таким образом наказать за нежелание объединяться с Россией в одно государство, и заканчивая какими-то мелкими обидами. Экономическое объяснение столкновению точно такое же, как и столкновениям с Украиной, Молдавией, Азербайджаном и Грузией – России надоело играть роль донора для бывших братских республик, получая взамен только лицемерные заявления о дружбе, а иногда не слыша и этого. Резко повышая цены на энергоносители и вводя импортные пошлины или другого рода ограничения, Россия дает понять, что период пустых обещаний и лживых заверений закончился и странам СНГ теперь придется строить свои отношения исключительно на коммерческой основе.
С чем связан такой поворот в политике, которого мало кто ожидал? Как нам представляется, основную роль в этом сыграл высокий уровень цен на нефть и газ. Это позволило России нарастить экономические мускулы и убедиться, что наличие торгово-экономических связей с республиками бывшего СССР вовсе не является залогом стабильного развития, не говоря уже о процветании. В 90-е годы цены на мировом рынке и рынке стран СНГ не сильно отличались, поэтому больших потерь от поставок энергоносителей в ближнее зарубежье Россия не несла. Тем более что если брать результат внешней торговли в целом, а не смотреть только по отдельным товарам, то можно было утверждать, что низкие цены на нефть и газ вполне компенсировались еще более низкими ценами на товары, получаемые из Украины и Белоруссии. Поэтому, в конечном счете, Россия оказывалась в выигрыше.
Начиная с 2003 года ситуация стала меняться и, в конце концов, изменилась кардинально. Разрыв в ценах на энергоносители между дальним и ближним зарубежьем достиг неимоверных размеров, и оставлять эту разницу соседям только «за спасибо» было уже никак невозможно. Тем более что за то количество твердой валюты, которое оседало теперь на руках у российских резидентов, свои товары был готов предложить весь мир, причем на вполне приемлемых условиях. Кроме того, за период 1999-2003 годов российская промышленность, ориентированная на внутренний рынок, значительно нарастила выпуск, и присутствие аналогичных товаров, произведенных в соседних республиках, ей стало уже ни к чему. А раз так, то в каких-то специальных условиях поставок товаров из ближнего зарубежья (вроде «низкие цены на газ в обмен на низкие цены на продовольствие») Россия уже не нуждалась.
Таким образом, ситуация во внешнеэкономических связях России со странами СНГ изменилась кардинально: Россия стала нести убытки от поставок своих энергоносителей на эти рынки, а заодно от поставок товаров из стран СНГ на свой внутренний рынок. Долго терпеть такую ситуацию никто, естественно, не будет, поэтому «великий перелом» в отношениях с соседями созрел. Дело оставалось только за политической волей, которая сможет этот «перелом» осуществить. Волна «цветных революций» как раз и содействовала ее укреплению.
Поэтому-то для Украины, Молдавии, Грузии, Азербайджана, Армении и, наконец, для Белоруссии цены на нефть и газ были резко повышены, а все попытки обойти это повышение жестко пресекались. Так процесс экономической эмансипации начал набирать обороты.
Эта эмансипация, как нам кажется, еще только начинается. Развиваться она будет сразу по нескольким направлениям. Кроме доведения цен на энергоносители до мирового уровня (с учетом транспортных издержек), а также строительства уже заявленных нефте- и газопроводов на восток, что позволит снизить российский нефтегазовый транзит в западном направлении, страны СНГ в ближайшем будущем ждет еще ряд мероприятий. Это ужесточение контроля за миграцией рабочей силы (высылка граждан Грузии – это только тренировка и демонстрация инструментария), введение жестких запретов на импорт товаров, которые могут составить конкуренцию российским аналогам, смена направлений транзитных транспортных потоков (например, ввод в действие паромных переправ на Балтике), строительство обходных железных и автомобильных дорог, сокращение финансирования по совместным программам (таким, например, как «союзный телевизор»), ну и тому подобные вещи, которые будут постоянно множиться.
Пока идет только переходный период длиной 4 года, в течение которого хозяйственные субъекты стран СНГ должны подготовиться к более жестким условиям ведения бизнеса. По истечении же этих 4-х лет, то есть когда будет введен в действие Северо-Европейский газопровод (СЕГ), условия экономических связей России со странами СНГ станут еще суровей и будут сильно похожи на аналогичные условия в отношениях с Западной Европой. При этом сама Западная Европа таким образом получит желаемую энергобезопасность в части минимизации зависимости от отношений России с транзитными странами.
Как нам кажется, строительство обходных путей на западные рынки одним СЕГ не ограничится. Рядом с ним можно ведь будет и нефтепровод проложить (это уже обсуждалось), а потом и кабель высокого напряжения – для экспорта электроэнергии (когда удастся добиться опережения роста генерации, по сравнению с ростом внутреннего потребления), и волоконно-оптический кабель – для передачи информации. Известны также проекты второй ветки «Голубого потока», нефтепровода Бургос-Александруполис и т.п. В общем, обходных путей будет много, и увеличение их пропускной способности будет все больше эмансипировать экономику России от ее ближайших соседей. Именно этому процессу мы и станем свидетелями в течение нескольких ближайших лет.
