Единственная политическая новость на фоне каникулярного затишья: Андрей Илларионов освобожден от обязанностей, связанных с обеспечением участия России в G8. Это кадровое решение было вполне заурядным. Незаурядными были поступки Андрея Николаевича, предшествовавшие этому решению. Еще более незаурядными представляются последствия.
В одной из своих прошлогодних заметок я с грустью заметил, что никто из “великих демократов” не оказался сицилийцем, и что даже сам факт их существования не аксиома, но теорема, требующая доказательства. Напомню характерный диалог из “Крестного отца” Марио Пьюзо, откуда я заимствовал этот термин:
– У него настоящие яйца? – Хагену пришлось поразмыслить над тем, что имеет в виду Дон…. Способен ли он поставить на карту всё, может ли он рискнуть всем своим состоянием ради принципа…?
– Ты спрашиваешь, сицилиец ли он? – Дон радостно закивал головой.
– Нет, – сказал Хаген, – он не сицилиец.
Так вот, к концу прошлого года доказательства теоремы существования были представлены. Андрей Николаевич Илларионов сделал именно то, что полагается истинному сицилийцу: “он поставил на карту всё”, причем поставил всего лишь ради таких (по нынешним гибким временам) малостей, как собственные принципы, как имидж либерального политика и экономиста.
Мало кто из участников (участников, подчеркиваю, а не комментаторов!) реальной политической игры позволял себе давать столь жесткие и недвусмысленные оценки президентской экономической и кадровой политике: “2004: год великого перелома”, “избиение лучшей компании в стране и ярких профессионалов”, “сегодня тот перекресток, когда можно было делать выбор, по какому пути идти, уже за нашей спиной. Мы уже находимся в другой стране” и т.п.
Наказание последовало незамедлительно; пока что в рамках чисто чиновничьих. Специально для счастливой категории читателей, не знакомых с тонкостями “великосветского” обхождения, поясню. С 03.01.2005 года А.Н.Илларионов освобожден от трех ключевых постов:
Это, безусловно, изгнание из власти. Суть в том, что руководство любой МВК автоматически наделяет чиновника рангом чуть ниже заместителя руководителя администрации Президента, но никак не менее вице-премьера. При этом руководитель МВК по G8, плюс шерпа, плюс зампред упомянутого оргкомитета – вельможа с огромным административным ресурсом, полномочный давать поручения любым министерствам и ведомствам. Просто советник - увы, фигура чисто техническая: о чем-нибудь спросят – отвечай в письменном виде, не спросят – сиди, кури, уволят – никто и внимания не обратит. Так что разница между советником-руководителем МВК и просто советником примерно такая же, как между государем и милостивым государем… Опала, одним словом.
Андрей Илларионов - слишком опытный человек, чтобы не понимать: опала и поражение в чиновничьих правах – это только начало; питерские земляки – ребята “с горячим сердцем и холодными руками”, во всяком случае, обид они не прощают.
В современной политической истории я припоминаю единственное подходящее сравнение для речей, жестов и опалы А.Н. Илларионова: речи, жесты и опала “молодого Ельцина” на излете “горбачевской перестройки”.
Так что, первые шаги по пути “молодого Ельцина” г-н Илларионов уже сделал, и сделал вполне сознательно; следующий логичный шаг – выход к широкой общественной аудитории, проще говоря, на площадь (появилось уже даже сравнение Илларионова с Ющенко). При этом очевидно, что такой выход, если он состоится, придется делать в условиях, несравненно более жестких и опасных, чем во времена умирающей коммунистической власти, в конце 1980-ых. Нет спора, круг лиц, принимающих сегодня решения, состоит теперь из персон, куда более примитивных, чем их коммунистические предшественники. Но, как верно заметил знаменитый когда-то коммунистический философ-вольнодумец, “современный примитив – парень дюжий и злонамеренный. Я бы не советовал встречаться с ним в темной переулке”.
Так или иначе, но до конца 2004 года место либерального лидера было вакантным. Надо отчетливо понимать, что такого рода вакансия “опасна, если не пуста” (Б.Л.Пастернак).
Сегодня эта вакансия заполнена. Вопрос о лидере либеральной оппозиции, похоже, решился. Имя его названо.
Оппоненты потребуют предъявить козыри. Если судить по текстам и публичным выступлениям г-на Илларионова, а также доступной косвенной информации, то вот их неполный список:
Скептики скажут, что нет у него ни влиятельных сторонников, ни ресурсов, ни региональных структур.
Возражу. Коль скоро теорема существования сицилийцев, наконец, доказана, сторонники непременно найдутся, в том числе – влиятельные. В этих условиях наличие ресурсов и организационных структур – дело, в сущности, наживное…
В заключение отмечу, что название “Essais optimists” (Этюды оптимизма) я заимствовал у И.И.Мечникова, которого не сумели сделать пессимистом ни превратности российского авторитаризма, ни даже холера в Одессе.
Также выражу уверенность, что нынешние российские превратности не страшнее холеры в Одессе. В этой связи некоторые основания для оптимизма должны быть как у самого г-на Илларионова, так и у его потенциальных сторонников.
Так что, будем оптимистами, господа читатели!
См. также:
