Очень редко тот или иной высокопоставленный государственный деятель радует публику своими соображениями по поводу того, куда и как будет двигаться Россия и что в этой связи собирается делать он сам. Поэтому экспертам приходится, как правило, строить догадки («заниматься реконструкцией», говоря по-научному), пытаясь понять, что же все-таки имел в виду тот или иной министр или замминистра в интервью представителям СМИ. Так было практически всегда, и это создавало для экспертного сообщества определенные трудности. Но вот один из руководителей экономического блока правительства России, относительно недавно назначенный заместитель министра экономического развития и торговли Андрей Рэмович Белоусов, дал газете «Ведомости» вполне содержательное интервью, благодаря которому контуры экономической политики кабинета министров становятся более или менее ясными.
Поскольку содержательно декларация очень емкая, то для начала будет достаточно просто выделить перечень задач, которые Белоусов считает актуальными. При этом надо отметить, что одновременно с перечислением задач в интервью приводятся возможные варианты их решения, в том числе и управленческого плана, но это уже тема отдельного разговора, которой мы касаться пока не будем.
По мнению Андрея Рэмовича, на экономическую ситуацию в России в глобальном смысле будут влиять «тектонические подвижки» в отношениях между мировыми центрами силы – США, Европой, Китаем, шиитским и суннитским исламом. Что из этого будет следовать для России, замминистра не говорит, но догадаться можно. В то же время трудно догадаться, почему в состав мировых центров силы он не включает Японию и страны Юго-Восточной Азии, хотя их влияние на состояние мировой экономики бесспорно.
Далее, если спуститься с глобального на национальный уровень, к числу трудных задач, решать которые придется в том числе и его министерству, замминистра отнес накопленный социальный долг, падение темпов роста экспорта, усиление ресурсных ограничений в базовых отраслях промышленности, сокращение поступления на рынок труда молодых кадров, открытие внутренних рынков для иностранной продукции, большой теневой налично-денежный оборот и, как следствие всего этого, – падение темпов роста ВВП с 7% в год до критических 5%, после чего «…страна не сможет одновременно решать вопросы и в сфере безопасности, и в социальной сфере». И, конечно, в этом букете болезней и трудностей есть инфляция, но как с ней бороться, Белоусову известно, правда, его смущает цена, которую придется заплатить за это.
В данном материале мы остановимся на анализе двух указанных в интервью проблем реального сектора экономики – на открытии рынков для иностранной продукции и сокращении притока молодых кадров. Надо пояснить, что под «открытием рынков» имеется в виду не снятие запретов на ввоз иностранных товаров (эти запреты были сняты еще в 1991-1992 годах), а усиление конкурентной позиции иностранных товаров по сравнению с российскими аналогами, во-первых, из-за роста доходов населения и, во-вторых, внутренней инфляции и внешней ревальвации рубля. Действие этих факторов повысило привлекательность иностранных товаров и позволило иностранным компаниям более эффективно соперничать с отечественными производителями. Что касается сокращения предложения новых рабочих рук, то об этом стало хорошо известно еще в 2002 году, после проведения всероссийской переписи населения. Результаты переписи показали, что начиная с 1991 года темпы рождаемости в стране сильно упали, поэтому с 2007 года (то есть с того момента, когда появившиеся на свет в 1991 году молодые люди достигнут работоспособного возраста) численность новых рабочих рук сократится, что может создать определенные сложности на рынке труда.
Хотя в тексте интервью открытие рынков и нехватка рабочих рук рассматриваются как отдельные задачи, нам представляется, что это не совсем верно, так как их можно объединить в одну и решить одновременно. Причем решений может быть несколько. Одно, самое простое и очевидное, состоит в том, чтобы вообще ничего не делать, но лишь спокойно смотреть, как развивается ситуация: если из-за открытия рынков иностранная продукция начинает вытеснять отечественную, то тогда спрос российской промышленности на рабочую силу начнет снижаться. Что будет вполне адекватно складывающейся ситуации на рынке рабочей силы, предложение на котором тоже будет уменьшаться. В результате, несмотря на очевидный конкурентный проигрыш, равновесие на рынке труда России будет сохраняться, и проблемы как таковой здесь просто не возникает.
Другое решение, не столь либерально-радикальное, состоит в том, что если российские производственные компании начнут осуществлять техническое перевооружение своих производств или строить новые заводы вместо закрываемых старых, то тогда автоматически (просто в силу того, что новое оборудование более производительно, чем заменяемое старое) потребность промышленности в рабочей силе существенно снизится. А ведь не секрет, что мы почти во всех производствах сильно отстаем от иностранных конкурентов по показателю производительности труда, и резервов для ее повышения (или для вытеснения избыточной рабочей силы) у нас предостаточно. В результате мы опять убиваем одним выстрелом двух зайцев: и технический уровень производимой продукции повышаем, и ограничивающее воздействие рабочей силы снимаем.
Таким образом, из длинного перечня задач, стоящих перед экономикой России, две уже сейчас совершенно спокойно можно вычеркнуть, так как для их решения государственному аппарату не нужно прибегать к каким-либо дополнительным усилиям – они решатся автоматически, в режиме саморегулирования.
