В России появились три новых ведомства; при этом общее число министерств увеличилось с 21 до 22. Кроме того, в российском правительстве прибавился десятый пост вице-премьера.
Что касается новых ведомств, то Минобрнауки делят на Министерство просвещения и Министерство науки и высшего образования, которые будут заниматься вопросами довузовского образования и вузовского образования и развитием науки в целом. Кроме того, упраздняется Федеральное агентство научных организаций.
Одновременно торгпредства передадут от Минэкономразвития в Минпромышленности и торговли, а Минкомсвязь преобразуют в Министерство цифрового развития, передает информационное агентство РИА Новости. Кроме того, как сообщает информационное агентство РБК, Росмолодежь.ю занимающийся нравственным и патриотическим воспитанием молодежи, и Рособрнадзор, которые ранее курировало Минобрнауки, переподчиняется напрямую правительству.
Соответствующий документ, проект которого был предложен премьер-министром Дмитрием Медведевым, подписал президент России Владимир Путин. Ожидается, что кандидатуры конкретных министров премьер предложит на рассмотрение главы государства 18 мая.
По мнению ряда политологов, перемены в структуре правительства носят незначительный характер. Так, политолог Аббас Галлямов в беседе с журналистом газеты «Ведомости» назвал эти перемены «декоративными». «Очевидно, что новый срок Путина пройдет под лозунгом «Минимум перемен, да здравствует стабильность!» Такой настрой будет все меньше соответствовать ожиданиям общества, которое все больше хочет каких-то изменений», – приводит газета его слова.
Поговорить с «Полит.ру» об особенностях структуры российского правительства и значении произведенных изменений согласился политолог Григорий Голосов. По его мнению, произведенная в кабмине структурная реорганизация является незначительной: вице-премьеров, к примеру, в нем практически всегда было много.
«Произведенная в правительстве структурная реорганизация незначительна. Вице-премьеров в российском правительстве всегда было много – можно по пальцам перечесть эпизоды, когда их было сравнительно мало.
Есть такой подход к управлению на центральном уровне, когда создается «широкий» кабинет, состоящий из большого количества министров, и «узкий», состоящий и министров, особо приближенных к премьеру (в российском случае – к президенту). Собственно говоря, расширение круга вице-премьеров можно интерпретировать как создание такого «узкого» кабинета.
Есть сторонники и противники такого подхода к управлению. Большинство ученых склоняется к тому, что лучше создавать более компактные правительства, которые не делятся на такие «слои». Но определенное мнение на этот счет сформировать невозможно просто потому, что очень многое зависит от личности самого премьера, его куратора (в данном случае – президента) и министров. Правительство – небольшая организация, и как ею управлять, лучше решать тем людям, которые непосредственно ответственны за управление ею.
Разделение Министерства образования и науки на два ведомства – тоже мера, которая не является инновационной. Если помните, такие разделения периодически происходили и в советской, и в постсоветской истории. Институциональная логика такого разделения понятна: образование и наука – это просто-напросто разные сферы управления. Кроме того, если говорить о личности исполняющего обязанности министра образования и науки Ольги Васильевой, то у нее лучше получалось уделять внимание средней школе.
Словом, функциональная, управленческая логика в таком разделении понятна. Вот переименование коммуникаций в цифровизацию в Министерстве коммуникаций и связи – это, конечно, чистой воды идеология. Но многое будет зависеть от того, кто именно станет министром. В целом же по поводу структуры правительства можно определенно сказать, что почти ничего не изменилось. А все те изменения, которые происходят, имеют свое оправдание с точки зрения государственной идеологии.
Что же касается передачи Росмолодежи в прямое подчинение правительству, то, вероятно, это означает, что власти считают нужным активизировать работу на этом направлении и, возможно, придать ей большее политическое измерение. Но это я высказываю чисто спекулятивное мнение. Вообще говоря, перевод ведомств в прямое подчинение, как правило, повышает его аппаратный вес, хотя и усиливает возможности непосредственного контроля.
Этот второй аспект может быть важен в случае с Рособрнадзором, хотя возможно, что и первый тоже имеет значение. Кроме того, известно, что между бывшим министерством и Рособрнадзором существовали определенные трения и до того, как он был интегрирован в структуру министерства, и после этого. Возможно, здесь речь шла и о том, чтобы снять эту конфликтность», – сказал Григорий Голосов.
Отвечая на вопросы «Полит.ру», почему Виталия Мутко оставили вице-премьером, пусть и на другом направлении, хотя в глазах многих бывший министр спорта России был и остается достаточно спорной и даже одиозной фигурой, политолог высказал мнение, что происшедшее позволяет заключить: в глазах президента Мутко одиозной фигурой не является.
«Вероятно, Владимир Путин считает Виталия Мутко хорошим управленцем – у них давние личные взаимоотношения еще со времен совместной работы в Петербурге. Кроме того, я полагают, что то, что выглядит одиозным в глазах широкой и в особенности международной публики вовсе необязательно выглядит одиозным в глазах Путина. Я полагаю, что как раз по тем вопросам, которые сделали Мутко одиозным в глазах многих Владимир Путин может считать, что Мутко сделал все, что нужно, и справился в целом удовлетворительно.
Это может означать, например, что шаги, которые предпринимал Мутко, отвечая за спорт, были санкционированы самим Путиным. Или может свидетельствовать о чем-то еще. Но факт остается фактом: эти действия не подорвали репутации Мутко в глазах Владимира Путина, а, судя по тому, что происходит сейчас, даже повысили ее», – объяснил Григорий Голосов.
