Россию захватывает вторая волна коронавирусных ограничений. Федеральные власти отдали все полномочия регионам с посылом, что на местах виднее, какие меры нужны. Но «на местах» cнова вводить ограничения не очень хотят: все-таки первый локдаун сильно ударил по кошельку и предпринимателей, и горожан. Если местные власти и вводят ограничения, то избирательно и не системно: в одних регионах виноваты местные магазины (а большие ритейлеры — нет), в других — только кафе, в третьих меры ввели, но никто не следит за их исполнением.
Ответственность с федеральных структур тоже никто не снимает, предупредил Путин на совещании с губернаторами по коронавирусу 18 ноября. Но для того чтобы принимать меры, нужно понимать реальную картину, добавил президент.
Как «реальную картину» видит Роспотребнадзор, регулярно рассказывает глава этого ведомства Анна Попова. В начале ноября в России оставались регионы, где власти почти не применяют санкции к нарушителям масочного режима, нет запрета на массовые зрелищные мероприятия и ограничений для людей старше 65 лет, лиц, больных хроническими заболеваниями, а заболеваемость при этом находится выше среднего уровня по стране.
В «черный список» главы Роспотребназора вошли Магаданская, Архангельская, Ульяновская, Сахалинская, Костромская, Иркутская, Пензенская области, Карачаево-Черкесская Республика, Республика Коми, Хакасия, Ингушетия, Забайкальский край. К тому моменту Архангельская область стабильно входила в первую пятерку по заболеваемости в стране, а в Хакасии медики били тревогу и просили помощи у министра обороны Сергея Шойгу.
В большинстве регионов с напряженной ситуацией причиной является несвоевременность решений по введению ограничительных мероприятий, согласен с коллегой глава Минздрава Михаил Мурашко.
16 ноября Попова заявила, что ситуация в 55 регионах России находится в «стадии стабилизации», а в 25 продолжает ухудшаться.
(Подробную карту ограничений в регионах РФ можно найти на сайте стопкоронавирус.рф, однако данные там обновляются раз в неделю и могут оказаться устаревшими).
Первым в России возвращать запреты и ужесточать ограничения начал вводить мэр Москвы, что не удивительно: самый большой мегаполис страны демонстрирует самую высокую заболеваемость. За два месяца до Нового года москвичей предупредили, что про бурную светскую жизнь на время каникул придется забыть.
Однако самым радикальным борцом с инфекцией оказался не Сергей Собянин, а глава Бурятии Александр Цыденов. 16 ноября он неожиданно объявил в республике полный локдаун — на две недели закрыл торговые центры, рестораны, бары, салоны красоты, бани и кинотеатры.
На тот момент в больницах Бурятии было занято 90 % «ковидных» мест, и местные власти, как объяснял Цыденов, решили одним ударом «разгрузить» медицинскую систему. Удар пришелся на малый бизнес. Предприниматели взбунтовались и вышли на народный сход. Владельцев торговых точек возмутил не столько вынужденный простой, сколько тот факт, что, несмотря на указ главы Республики, в торговых центрах продолжили работать магазины крупных федеральных ритейлеров.
«Если две недели локдаун, то две недели — всем. Мы требуем справедливости по отношению к нам, к жителям Бурятии», — возмущались торговцы.
Аргументами противников локдауна заинтересовалась прокуратура. Ведомство пообещало проверить, не нарушен ли закон о защите интересов бизнеса.
К опыту Бурятии, несмотря на протесты, начали присматриваться и в других регионах. Губернатор Нижегородской области Глеб Никитин намекнул, что усиление ограничительных мер — устойчивая тенденция. Очередным распоряжением он запретил корпоративы — не только в офисах, но и за их пределами — и закрыл вход в фитнес-клубы и бассейны пожилым жителям области.
Все новогодние праздничные гулянья отменены. В ночь на 1 января главными действующими лицами на городских улицах будут не Деды Морозы, а сотрудники полиции. Нарушители масочного режима получат вместо новогоднего подарка протокол об административном нарушении и штраф.
При этом глава региона чуть ранее открыл театры и концертные залы. Развлекательная сфера — самая пострадавшая от коронавируса, объяснил губернатор. Из примет театральной жизни исчезли антракты, гардероб и буфет.
«Сейчас, как и всегда, важен честный и откровенный разговор с гражданами, который исключает слухи и всякие домыслы. Надо профессионально, грамотно, подробно и доходчиво разъяснять суть принимаемых решений», — заявил 18 ноября президент Владимир Путин, обращаясь к губернаторам на видеоконференции по коронавирусу.
Но, как выясняется, иногда региональные чиновники и сами толком не знают, почему принимают те или иные меры.
В Ростове местная администрация почему-то назначила рестораны главными источниками заражения COVID-19 и ввела для общепита запрет на работу с десяти вечера до семи утра. Бизнесменам объяснили, что рестораны и массовые мероприятия дают городу «до 30 % заболевших». Откуда взялась такая статистика, представивший ее замглавы администрации Юрий Овчинников с ходу ответить не смог.
Позднее в администрации сослались на некое интервью главы Роспотребнадзора Анны Поповой.
«Ссылку на это интервью в администрации не предоставили, информацию о дате его выхода не уточнили. Почему федеральные данные применили к городу — неизвестно», — резюмирует местное издание 161.ру.
Зато рестораторы в Ростове точно знают, сколько процентов выручки у них отнял необъяснимый запрет, — 20–30 %, потому что основной поток посетителей их заведений приходится именно на вечерние часы.
(Примечание Полит.ру: Анна Попова в интервью «России-1» от 6 ноября называла самым опасным местом общественный транспорт).
В Мурманской области приняты все возможные меры, однако жители региона продолжают заражаться и заражать друг друга, выяснилось на недавнем совещании у главы региона Андрея Чибиса по коронавирусу. «Следующий шаг — только полная самоизоляция», — с сожалением констатировала представительница областного правительства.
Объяснение происходящему нашлось у самого губернатора. Оказалось, что за соблюдением масочного режима в общественном транспорте, кафе и магазинах попросту никто не следит.
«По тем данным, которые у меня есть, ни одного протокола не составлено за прошедшую неделю, несмотря на то, что появились новые полномочия и увеличены штрафные санкции», — возмутился глава региона. На исправление ситуации он дал подчиненным два дня.
Приметой ближайшего времени в местных муниципалитетах должны стать регулярные рейды по соблюдению санитарных ограничений.
Власти Петербурга медленнее всех снимали ограничения, принятые весной. И так же неохотно вводили их обратно, памятуя о том, какой критике подвергались за свою принципиальность летом. И если в Москве ограничения на фоне роста заболеваемости начали вводить уже в конце сентября, то петербургские власти набрались решимости только через месяц.
Одними из первых пали ночные бары и рестораны. «После 23:00 есть вредно», — прокомментировал решение вице-губернатор Евгений Елин. С начала ноября, когда свободные «ковидные» койки стали стремительно сокращаться, распоряжения с новыми ограничениями стали выходить раз в неделю.
С 9 ноября под ограничение попали фудкорты, которые открылись одними из последних после самоизоляции, многолюдные свадьбы и другие массовые мероприятия в помещениях. Через неделю «под нож» пошли и мероприятия на открытом воздухе, кружки и секции по интересам. Одним из последних распоряжений губернатор Александр Беглов разрешил проводить все спортивные мероприятия только без зрителей и запретил групповые катания на ледовых катках. Кино и театры пока работают, но разрешенная заполняемость зрительных залов сократилась с 50 до 25 %.
Несмотря на то, что даже эти меры в городе с более чем 2 тыс. заболевших в сутке могут казаться половинчатыми, местное правительство предпочитает осторожно объявлять о них поздно вечером.
