Концерт в Белграде может быть закончен
Репортажи с югославских границ заставляют Милошевича менять тактику
Во время войны в Чечне в Назрани, столице соседней Ингушетии, появились два новых лагеря для беженцев - один в спортзале назранской школы, второй в поезде на путях неподалеку от станции. В спортзале жили человек сто, в поезде что-то около 500. Тем, что жили в поезде, повезло больше - раз в день все они получали тарелку с вполне съедобной пищей, кроме того, были обеспечены подобием приватности - вполне рельным в случае купе и несколько более вигвамным в плацкарте. Однако ж семья из четырех человек получала маленькую квартирку в четыре квадратных метра. «Красный крест» вкопал вдоль поезда новые деревянные туалеты - по два на вагон, не отличавшиеся, впрочем, особенной чистотой уже по прошествии недели. Московские врачи, оккупировавшие в поезде полвагона, испытывали, конечно, нужду в шприцах и валокордине, однако более или менее успевали справляться с недугами беженцев, тем более что после сооружения туалетов опасность эпидемий на время перестала быть столь серьезной. На время - потому что дело было в марте, и уже через месяц в жаркой Ингушетии от эпидемий не спасут и туалеты. Сто человек в спортзале жили как бы в одной огромной комнате - мужчины, женщины, дети и старики. В огороженном углу стояли две газовые плиты, на полу лежала небольшая гора сырой картошки, а иногда и мяса. Впрочем, у спортзальных были и свои плюсы - им за малым их количеством иногда выдавали деньги, мыло, чистые простыни.
Эта картина не имеет ничего общего с тем, что происходит на югославско-македонской границе. По сравнению с косовскими албанцами вышеописанные беженцы занимали номера люкс в пятизвездочных отелях. Десятки тысяч людей, изгнанные из своих домов, стоят, сидят, лежат под проливным дождем, как будто проходит массовая демонстрация, с той только разницей, что после демонстрации можно вернуться домой, и на митинг обычно не берут грудных детей. Чтобы попасть в Македонию, которая было отказалась принимать беженцев, но под давлением Европы снова дала согласие под гарантии мобилизации всего и вся со стороны Запада, эти люди стоят на пропускном пункте по много часов подряд, дыша друг другу в затылок. Те, что этот пункт уже сумели преодолеть, могут расправить плечи и насладиться чуть большим простором - вот и вся разница, для беженца, однако же весьма существенная. НАТО, UNHCR, тот же «Красный крест» не выдают в окошко - разбрасывают с грузовиков хлеб в толпу, там уж кому повезет. Корреспонденты, показывающие нам эти картины, в реальность которых поверить несколько затруднительно, нас все равно щадят и не демонстрируют всех подробностей новой жизни изгнанных косовских албанцев. Как, например, они справляют нужду на этой равнине среди тысяч других людей? Как они моются? Необходимость решения этих и им подобных практических проблем и есть основной источник унижения чувства собственного достоинства, для многих, не исключено, более значительный, нежели сам факт изгнания из родного дома.
Эти картины массового библейского исхода родственников боевиков Освободительной Армии Косова, которых сейчас насчитывается около 600 тысяч человек (в общей совокупности с теми, кто бежал еще до войны, но сколько их в точности, все равно никто не знает - как их посчитать?), а, если война не закончится в течение одного-двух месяцев, будет около 2 миллионов, то есть все албанское население Сербии, - несколько принижают освободительный антифашистский пафос югославского государства, мешают проявлению истинной гражданской солидарности с борьбой сербов за свободу и независимость. Если предположить, что ответственность за этот исход несет НАТО, поскольку усилился он после начала войны, то придется признать, что возвращение уцелевших к тому моменту беженцев обратно также будет ответственностью Альянса. Это - простой, любому доступный логический ход, подразумевающий поддержку НАТО в дальнейшей войне против Милошевича. Раздумья о функциях ООН, о правомочности интервенции и прочие материи несколько отходят на второй план.
Белград, похоже, начал это понимать. Возможно, именно поэтому по сербскому телевидению впервые была показана жертва натовских бомбардировок - погибшая 73-летняя женщина. Конечно, НАТО демонстрирует неплохую меткость в этой войне, однако же трудно предположить, чтобы эта женщина в действительности была первой и пока единственной невинной жертвой бомбардировок. Репортажи из веселого Белграда, где идет круглосуточный рок-концерт и, несмотря на бомбежки в центре города, никто не проявляет ни малейшего чувства страха, слишком диссонируют с репортажами с югославских границ, которые, впрочем, жители Белграда навряд ли видели. Очевидно, что Милошевич сменил тактику - если раньше, сознательно замалчивая цифры погибших, он поддерживал боевой дух в столице и демонстрировал миру, как храбрая и, что самое существенное, мирная Сербия карнавалом отвечает на агрессию, то теперь такая картинка не работает. Можно предположить, что и концерт в ближайшее время может быть прекращен - по причине небезопасности скопления большого количества людей в центре столицы в военное время.
(МФ)
