С праздниками у нас какая-тодребедень – это всем нам известно. Новый Год вклинивается прямо поперекРождественского Поста у православных (см. об этом уВиталия Найшуля), День народного Единства – 4 ноября – вообще невесть чтоозначает и напоминает (см. об этом, например, Сергея Ивановаили БорисаДолгина), ДеньРоссийского Флага – 22 августа, День России – 12 июня и День конституции –12 декабря тоже как-то не приживаются вовсе, мало кто вообще о них помнит. Илишь "гендерные" праздники – 8 марта и 23 февраля – в целом, вполнеадекватно воспринимаются населением. Причем, с 8 марта совсем хорошо – женскийдень, он и есть женский день. Кстати, вопреки довольно распространенномуубеждению он действительно международный – празднуется во многих приличныхстранах, например, в Италии.
Сложнее с 23 февраля. Почему-то впоследнее время принято писать везде, что эта дата, дескать, воспринимаетсянаселением именно как мужской праздник – т.е., симметрично 8 марта. По моимнаблюдениям, это все-таки не вполне так: и военные воспринимают его какпраздник своей профессии, и поздравляем мы в первую очередь тех, кто с армией(был) связан – хоть бы он и является женщиной. И даже поздравляя тех гражданмужского пола, кто не связан с нашей армией заведомо, мы все-таки где-то в душечувствуем, что чествуется здесь именно функция мужчины-защитника, а несочетание XY-хромосомкак таковое.
При этом с весьма важнымкомпонентом праздника – его мемориальным обоснованием – дела обстоит достаточнокисло. А в самом деле, каковым бы должно оно быть для Дня Защитника Отечества –случись нам учреждать его "с чистого листа"? Попробуем, экспериментаради, выбрать "правильную" дату и "правильное" обоснованиедля Дня Российской Армии.
Во-первых, понятно, что речь скореевсего должна идти о мемориале какой-то военной победы – причем, победысудьбоносной, а не просто крупной. Изменившей в значительной степени ход войны.Таких побед, в общем, российская история знает некоторое количество, но вотвторое условие уже заметно сокращает список кандидатов – ибо, таковым долженбыть, по идее, мемориал победы не просто в войне, а войне с напавшим на родинуврагом. Таких уже гораздо меньше, поскольку большую часть из многочисленныхвойн в последние пятьсот лет Россия вела на "чужой" территории(становившейся, правда, нередко "своей" именно в результате этихвойн). Тем не менее, и с подобным ограничением кандидатуры наберутся, если б…если б не еще одно важное условие: празднуемая победа должна быть как-тосвязана с какой-либо предшествующей радикальной реорганизацией нашей армии. Тоесть, победа должна видеться как результат успешного военного строительства,боевое крещение новой (в чем-то существенном) армии. Скажем, день Бородинскогосражения в этом качестве не слишком подходил бы даже не столько потому, чтоформальный исход битвы был не в пользу русских – гордиться тут все равно естьчем, несомненно, – сколько потому, что русская армия в той войне была все тойже великой русской армией восемнадцатого века, созданной Петром Первым и лишь модернизированнойв рутинном режиме согласно новейшим веяниям военного искусства.
Нынешний праздник 23 февраля,согласно советской легенде, претендовал именно на такое прочтение: дескать,именно в этот день в 1918 году части вновь созданной по указу Ленина КраснойАрмии одержали победы под Псковом и Нарвой, не дав немцам захватитьреволюционный Петроград. В действительности, как мы знаем, все было не так.Немногочисленные, наспех сколоченные и небоеспособные формирования большевиковразбежались после первых же столкновений с третьесортными кадровыми немецкимичастями, открыв последним беспрепятственную дорогу на Петроград – делокончилось фактической капитуляцией и никакой славы оно не заслуживает, дажеесли лелеять в душе преемственность именно от большевистской России (что самопо себе дольно сомнительно). Более того, не годится в качестве обоснования датыи подписание Лениным декрета о создании этих несчастных воинских формирований –ибо, таковой имел место не 23 февраля 1918 г., а несколькими днями прежде.
Итак, что же нам остается? Начнемнаш подбор, взяв первым критерий резких перемен в военном строительствегосударства. Таковых было, в самом деле, несколько: опуская темные временаИвана Грозного, начнем с частичной реорганизации армии по тогдашней европейскоймоде и введения европейской системы воинских званий при царе Михаиле Федоровиче– но никакой враг всерьез русские рубежи после этого не нарушал ни в это, ни вдва последующих царствования, фактически до конца XVII века. Но даже и военные действия навражеской территории в то время не оставили примеров какой-то выдающейсядоблести и воинского искусства – хотя и были в целом скорее успешными, нежелинаоборот. Важнейшей вехой был переход от рекрутчины к призыву при АлександреОсвободителе – однако ж защищать родные пределы этим новым войскам впервыедовелось лишь в 1914, а точнее даже – в 1915 г. Не годятся для нашего дела идействительные победы Красной Армии в 1918-1921 г.г. – ибо, гражданскаявойна вообще говоря есть предмет национального позора, а не доблестной памяти.
Что же остается? По большомусчету – две серьезные кандидатуры, то бишь – две победы русской армии надвторгнувшимся внешним врагом, неразрывно связанные с моментом этой армиикоренной реорганизации. Во-первых – это 5 декабря, начало контрнаступления подМосквой в 1941 г.Хронологически – первый серьезный момент славы Красной Армии, созданной, еслиохота так соотносить, тем самым ленинским декретом. Скажем, уже Сталинград вэтом плане выглядит слабее: при всей значительности события, к тому моменту ужепринципиально было ясно, что советские войска могут побеждать вермахт. Тогдакак под Москвой это еще только предстояло выяснить экспериментально.
Вторым же кандидатом, несомненно,является Полтава – т.е. 27 июня (7 июля) 1709 г.. Полтава как результат петровскоговоенного строительства. В самом деле – это была первая крупная победа русских вСеверной войне, имевшая место на российской территории: ведь даже сражение приЛесной происходило на Могилевщине, т.е. в границах Польского государства.Собственные владения русского царя боевые действия той, длившейся болеедвадцати лет, войны затрагивали, как известно, всего несколько месяцев, иПолтавская победа вполне может рассматриваться в контексте защиты отечества.Несмотря на кратный изначально перевес русских, победа эта над довольно сильнойи витально мотивированной, хотя и весьма потрепанной армией Карла XII даласьнелегко, однако продемонстрировало важные в символическом плане моменты: русские победили потому, что долго ипланомерно старались. И победили на редкость радикально: после капитуляцииу Переволочны крупнейшая группировка шведов просто перестала существовать, двоеиз трех-четырех сильнейших шведских военачальников оказались в плену, ахаризматический король выбыл из военно-политической игры более, чем на пятьлет. Подобных результатов в военной истории Европы XVII - XVIII веков практически не бывало – немудрено, что и внешнеполитические последствия Полтавы оказались весьмарадикальными и благоприятными для России.
В принципе, оба наших кандидатаимеют хороший потенциал для создания соответствующей традиции – хотя московскиймне представляется предпочтительным. Почему? Во-первых, дело происходило нанынешней территории Российской Федерации. А стало быть, есть возможностьпроведения разного рода масштабных мемориальных мероприятий на местности. Аво-вторых, зимняя дата всяк лучше летней – так как сезон отпусков не слишкомхорош для общенационального праздника. Да и от привычной февральской – не стольдалеко, а это важно: ибо, как ни крути, а 23 февраля уже давно прописалось внашем сознании без какой-либо связи с породившими его событиями.
