На прошлой неделе Госдума слушала доклад премьер-министра и голосовала вотум недоверия Правительству. Вотума не случилось, прямой трансляции тоже. Впрочем, достаточную информацию можно было извлечь даже из официальной, тщательно отредактированной телехроники… На трибуне стоял тусклый, старообразный чиновник, лишенный энергетики, обаяния, культурного бэкграунда. Он докладывал о том, что в руководимой им школе (правительстве) упорно учат уроки и, бог даст, скоро уже выучат. Он говорил по-русски с ошибками, он демонстрировал слабую осведомленность в делах, происходящих за пределами его школы (правительства), и еще более слабое понимание оных. Поверить в то, что этот чиновник является премьер-министром великой державы, можно было только в рамках принципа “credo, quia absurdum”. Впрочем, он никого и не пытался убедить в подлинности своего премьерства. До боли знакомая интонация сквозила в каждом его диалоге с очередным думским экзаменатором, что по поводу принятия решений о монетизации льгот, что в связи с “успехами” административной реформы: – Так кто фактически руководил? – допытывался Остап, расхаживая вокруг старика… – Кто его знает? – сказал он горестно. – От Фунта все скрывали. Я должен только сидеть, в этом моя профессия (И.Ильф и Е.Петров. Золотой теленок, гл. XV). Когда г-н Рогозин предложил объявить тайное голосование с тем, чтобы дать депутатам возможность проголосовать за отставку кабинета, не боясь санкций со стороны руководства фракций, на Охотном ряду вновь послышалось нечто из того же литературного первоисточника: – Вам не нужен председатель? – спросил Фунт. – Какой председатель? – воскликнул Бендер. – Официальный. Одним словом, глава учреждения. – Я сам глава. – Значит, вы собираетесь отсиживать сами? Так бы сразу сказали. Зачем же вы морочите мне голову уже два часа? Ну да бог с ним, не будем обращать внимание на то, как выглядел на трибуне г-н Фрадков. Обратимся к текстам, которые он озвучивал. Случайные люди к их составлению, понятное дело, не допускаются. Да и случайных фраз в таких выступлениях не бывает. В качестве ключевых слов составители текстов выбрали “уроки, которые извлек из своей работы в Правительстве России” г-н Фрадков. На основании прохождения этих уроков делаются определенные выводы, формулируемые в виде посланий тем или иным группам населения, а также реконструируются стратегии, которым будет следовать правительство. Первое послание адресуется той части населения, которая все еще надеется на правительство, а в экстремальных случаях даже выходит на улицы что-нибудь у него потребовать. Им было сказано,
Правда, в какой-то момент они сбились на откровенный китч, заставив своего номинального шефа объявить о намерении “существенно приблизить МРОТ к величине прожиточного минимума к 2008 году”. Этот лозунг имеет два источника: программные документы левых, а также планы развития ГИБДД, являющиеся в страшных снах автомобилистам.
Для левых это хороший посыл для работы со своим электоратом: мы заставили антинародное правительство прислушаться к нашим требованиям. Для лиц, мало-мальски знакомых со спецификой трудовых отношений в России, – еще один сигнал об утрате белодомовскими обитателями последних связей с действительностью. Очевидно, что даже немедленное приравнивание МРОТ к величине прожиточного минимума российского законодателя приведет исключительно к пересчету размеров штрафов и сборов, которые этот законодатель установил не в рублях, а во МРОТах.
Несмотря на отмеченный недостаток, смысл правительственного послания подведомственному народу совершенно ясен; ранее (и в несколько более абстрактной форме) он содержался в классическом тексте И.А.Крылова:
Забудем прошлое, уставим общий лад!
А я не только впредь не трону здешних стад,
Но сам за них с другими грызться рад…
Так что, браво, коллеги!
Значительная часть дальнейших уроков была посвящена экономике. На их основании было составлено второе послание, адресованное бизнесу. Ему предложены лозунги: “удвоение ВВП никто не отменял”, поэтому “необходимо стимулировать увеличение экономического роста” и “требуется усиливать роль рыночных институтов”.
Выводы из этих уроков сводились к необходимости “создания четких и понятных правил для бизнеса”, которые “могут быть жесткими, кому-то не нравиться, но не изменяемыми”. При этом “основными заботами российского правительства” были названы преодоление “слабости налогового администрирования”, а также “снижение налоговой нагрузки для российского бизнеса и уменьшение ставки НДС”. Одновременно были подтверждены направления действий Правительства: “создание механизмов государственно-частного партнерства”, развитие ипотеки, реструктуризация ВПК, реализация программы поддержки малого и среднего бизнеса и т.п.
На этих уроках краснели даже вполне ручные депутаты. И было от чего.
“… налетчики собрали совет, чтобы подумать о Бене Крике…
– Если так, – воскликнул покойный Левка, – тогда попробуем его на Тартаковском.
– Попробуем его на Тартаковском, – решил совет, и все, в ком еще квартировала совесть, покраснели, услышав это решение” (И.Бабель. Как это делалось в Одессе).
На Тартаковском (то бишь на правительственных стратегиях по реструктуризации ВПК, малому бизнесу, ипотеке … ) пробовали и более лихих парней, чем г-н Фрадков. Результаты известны.
По поводу создания механизмов “государственно-частного партнерства” я писал совсем недавно, обращаясь к самому успешному примеру – ГЧП “МГУ-ИНТЕКО”; повторяться не стану.
Но в целом, несмотря на отмеченные “проколы”, та часть послания бизнесу, которая про стратегии, получилась неплохо:
К сожалению, та часть, которая про налоговую политику, получилась много хуже. Я живо представил себе картинку, когда старшему спичрайтеру коллега “из либералов” тащит фразы по поводу “снижения налоговой нагрузки для российского бизнеса”, а другой коллега, поработавший с г-ном Фрадковым еще в ФСНП, – по поводу “слабости налогового администрирования” и “жестких правил”, которые “могут кому-то не нравиться”. Как ему, бедолаге, прикажете поступать? Пришлось включать и то, и другое.
Вышло очень нескладно. В самом деле, зачем принуждать Минфин к снижению ставки НДС до 13%, когда, окончательно преодолев “слабости налогового администрирования”, ФНС будет впаривать любому налогоплательщику того же “дедушку Крылова”:
Да помнится, что ты еще в запрошлом лете
Мне здесь же как- то нагрубил;
Я этого, приятель, не забыл!
После чего смело доначислить налоги, пени и штрафы за “запрошлый” год в размере, превышающем налоговую базу. Для большей острастки можно еще арестовать счета, устроить “выемку документов” в самосвальных объемах, запросить в Басманном суде санкцию на арест топ-менеджеров и все такое прочее, безо всяких слабостей.
При такой “налоговой шизофрении” можно удваивать ВВП только посредством передачи РОССТАТА в ведение Департамента психиатрии Минздрава РФ.
Наконец, третье послание было адресовано региональным элитам.
Во-первых, было заявлено, что “реформы следует обеспечить необходимыми ресурсами” на региональном уровне. При этом было дано обещание, что основные подходы к такому обеспечению правительство “намерено закрепить уже в бюджете на 2006 год”. Это обещание полностью тождественно тому, которое уже давалось народонаселению. Стилистически это неплохо!
Но самое главное случилось “во-вторых”. Г-н Фрадков вроде бы начал с дежурных казенных фраз: “нужно активнее работать с регионами, мы должны были это понимать”, но потом вдруг заявил: “нам необходимо развивать политику пространственного развития”. Оставим неологизм “развивать развитие” на совести школьных учителей премьер-министра.
А вот на категории “пространственного развития” задержимся. Не каждый день высокое начальство говорит на языке наиболее продвинутых географов и методологов, хорошо известных посетителям публичных лекций “Полит.ру” – Вячеслава Глазычева, Владимира Каганского, Бориса Родомана и др. Отошлю любопытствующих к шестому номеру журнала “Сообщение” за 2003 год, который так и назывался: “Пространственное развитие. Концепт”, и, конечно, – к упомянутым лекциям.
Разумеется, никакого конкретного содержания из всех этих материалов спичрайтерами г-на Фрадкова почерпнуто не было. Был только дан намек, что именно под задачи “пространственного развития” создавалось Министерство регионального развития РФ под руководством экс-мэра Санкт-Петербурга Владимира Яковлева. Вряд ли это имели в виду упомянутые авторы, а также их великие предшественники, начиная с Арнольда Тойнби и Питирима Сорокина.
Но не в этом суть. Лихорадочный поиск хоть каких-то (независимо от содержания!) новых слов для их включения в лексикон правящей элиты показывает тяжелейший кризис спичрайтерского жанра: что-что нельзя говорить “уже” (например, слова “от Касьянова” или, тем более “от шоковых терапевтов”); что-то – нельзя говорить “еще”.
Вот и крутись, вот и читай про “пространственное развитие” в журнале “Сообщение”, или про “государственно-частное партнерство” на сайте британских лейбористов …
Из воспоминаний маститых политологов и журналистов, работавших в ЦК КПСС на закате коммунистического режима, известно, когда такой кризис случился в предыдущий раз. И чем кончился.
Для читателей далеких от актуальной политики напомню: правящее большинство депутатов посланиям г-на Фрадкова поверило на слово и голосовать по вотуму недоверия не стало вовсе, ни “за”, ни “против”.
Наконец, специально для наиболее продвинутых географов и методологов сообщу: чтобы добраться до Министерства регионального развития, надо доехать до метро “Цветной бульвар”, далее дворами пешком от Цирка Ю.Никулина в сторону Театра С.Образцова. Олег Генисаретский назвал бы это “пространственным развитием в ритуально-игровом наклонении”.
