Известие о смерти знаменитой актрисы глубоко меня взволновало, и я прочитал в Интернете описание эпикриза. Там было сказано, что причиной смерти стал перенесенный перелом шейки бедра!
Уважаемые дамы и господа, хочу у вас спросить, а знаете ли вы, что в России с незапамятных времён перелом шейки бедра – это смертельное заболевание?
Когда я ещё только учился в фельдшерском училище, у нас были практические занятия в травматологическом отделении института «Скорой помощи» имени Склифосовского, и там таких больных было очень и очень много.
Потому что, как с этим дело обстоит обычно – идёт человек «в возрасте» где-нибудь по улице, и вдруг, ни с того и ни с сего, падает и ломает шейку бедра! Вернее ему так кажется, что он упал, и шейка бедра сломалась. А на самом деле произошло всё ровно наоборот, сломалась эта пресловутая шейка, и человек очутился на полу или… где придётся.
Ну, и конечно, к такому страдальцу первым делом вызывают «скорую», а та, если только есть места, везёт его в самую специализированную клинику – свой центр.
И вот я обнаруживаю, что никто из таких пациентов не выживает. Т.е. некоторых успевают выписать, но умирают все, или почти все! Точной статистики не видел, руководствуюсь разговорами и впечатлениями.
Я сильно взволновался и стал у коллег спрашивать – разве может какой-то паршивый перелом иметь такие фатальные последствия?
Они чистосердечно отвечают, что, вроде бы, не должен… однако имеет. Как-то люди на такой травме изнашиваются, и уходит жизненная энергия.
Вот с какой страшной тайны я начал путь по кривой медицинской лестнице. Считая, что остальные просто не информированы о грозящей им опасности, и призывая своих родных осторожнее переставлять ноги!
Через некоторое время получила этот несчастный перелом старенькая мама моего ближайшего друга. Она была женщиной чрезвычайно энергичной и ни в каком конформизме не замечена. Поэтому, как только ей положили гипс, выписалась домой, и с первой же минуты стала бродить по своей маленькой квартирке в Отрадном, выкуривая одну сигарету за другой.
И, о чудо! Она не только выжила, но у неё сросся перелом, что в практике моей Альма-матер тогда практически не наблюдалось.
Умерла она через несколько лет, как мне тогда казалось, по причине к нашей теме непосредственно не относящейся!
На мою впечатлительную душу это так сильно повлияло, что я проникся к гипсовым повязкам, если и нелюбовью, то глубокой подозрительностью.
И когда нога моего сына, оставленного на детской площадке с моим другом попала в щель карусели, не на шутку испугался, потому что сразу понял – перелом таранной кости!
Посадив ребёнка на плечи, отправился в ближайший травмпункт, который, как раз, находился в другом конце Москвы.
Там врач, оглядев рентгеновский снимок, распорядился сестре готовить гипсовую лангетку, и тогда я поинтересовался правильностью своего диагноза.
Дело в том, что у детей переломы выглядят совершенно иначе, чем у взрослых, и я бы не определил его вовсе, если бы однажды на дежурстве мне не посчастливилось попасть к мальчику с травмой предплечья вместе с «детской» бригадой. Визуально не было никаких повреждений, но врач «детской» уверенно сказал, что там перелом, причём обеих костей.
У взрослого такого рода переломы проявляются так ярко, что достаточно для диагностики просто увидеть человека с любого расстояния.
Поэтому мы с доктором из травмпункта быстро нашли общий язык, и он распорядился, чтобы нас подвезли на медицинской волге до ближайшей станции метро.
Всё это имело странные последствия. Принеся ребёнка домой, я ему сказал – «Женя, в гипсе хоть в футбол играй, только не лежи!»
Ну, скажите, надо ли мальчика уговаривать играть в футбол, когда друзья, хоть и не бразильские уже ждут?
На следующий день жена обнаружила врачебное предписание – показаться врачу. Это совершенно законное правило существует для того, чтобы убедиться в правильности наложения гипса, не передавливает ли он чего-нибудь жизненно важного. Мы жили в тот момент под Москвой на даче, путь к врачу занимал несколько часов, и я резонно решил, что вполне и сам могу определить, что всё хорошо. Поэтому я пошёл к соседям, у которых был телефон и позвонил уже знакомому травматологу, сообщив обстановку и попросив разрешения не приезжать.
Оное было получено, а через две недели, убедившись, что нога мальчика в порядке я и вовсе самовольно снял гипс.
Вот тут и произошло некоторое приключение. Когда мы поехали с женой и сыном выписываться, и закрывать жене больничный по уходу за ребёнком, прежнего специалиста уже не было, и принимал совершенно другой человек, который после контрольного рентгена, заявил, что и не было никакого перелома! Однако, больничный закрыл.
Считая, что нынешнее посещение эскулапа простая формальность, я поджидал своих дорогих на улице, когда жена выскочила, как ошпаренная, и пустилась наутёк, так как выяснилось, о, ужас! что это не наш травмпункт!
В Москве «детских» было в то время два, оба были одинаково далеко, и я поехал по наиболее удобному маршруту в метро, справедливо предпочтя его давке в автобусе с такой негабаритной ношей на руках. Представить, что они как-то поделили Москву на две половины, было абсолютно невозможно!
Как раз незадолго перед этим тёща застраховала членов нашей семьи от всевозможных травм, и нам по страховке полагалась грандиозная сумма в 100 рублей. Но убедить жену вернуться и оформить страховку не удалось. Она уже не верила, в перелом, и что я не имел к нему никакого отношения.
– Если доктор ничего не увидел на рентгене – так это проблема врача и рентгена!
Ну, и, может быть, последствие моего подхода к переломам….
Вы понимаете, что перелом у ребёнка, быстро растущего, и перелом у пожилой женщины две разные вещи. Но сколько раз мне приходилось лечить последствия именно гипсования!
Что же представляет из себя перелом шейки бедра случающийся с людьми преклонного возраста? Если вы возьмёте какую-нибудь простую куклу, у которой ноги и руки могут только поворачиваться, то, оторвав какую-нибудь конечность, найдёте этот сустав, разумеется, в упрощённом виде. Это такое устройство посредством коего нога и к телу прикрепляется и имеет возможность двигаться на шарнире. Между набалдашником большой тазовой кости, называемой головкой, и собственно телом косточки, имеется шейка, на которой эта конечность и вертится.
Как только человек встаёт на ноги, всей тяжестью своего корпуса он опирается на две шеи, на которых и едет, т.е. Идёт!
С возрастом кальций из костей вымывается и кости становятся хрупкими, что на медицинском сленге зовётся остеопороз. В какой-то момент шейка просто не выдерживает давящей на неё ноши и ломается, как картонная.
Когда я с семьёй жил в Болшево, соседом у нас был замечательнейший врач Даниил Сильвестрович. Это был старый опытный хирург, безотказно и безвозмездно помогавший соседям, и званный при любых несчастьях, плотно окружающих человеческую жизнь.
Однажды он переходил улицу и стал жертвой бандита на мотоцикле, специально на него наехавшего.
Сосед лечился, применяя все свои знания, и переломы у него срослись! Но за время борьбы с бедой этот замечательный человек лишился разума и впал в старческое слабоумие! Отчего-то в своей медицинской жизни я считал советскую ортопедию лучшей в мире и изо всех сил ею гордился, с удовлетворением находя в литературе подтверждения своим чувствам.
Однако, когда мне в руки попала биография Фриды Кало, был потрясён гениальной сложностью операции проделанной ей в Америке ещё в 30-х годах 20-го века. Ни о чём подобном в Советском Союзе в то время слышать не доводилось.
Однако эта потрясающая операция, по-сути восстановившая художнице утраченный позвонок, не привела к своему законному результату – выздоровлению, потому что в послеоперационном периоде Фриде не назначили препараты кальция!
Итак, мужественная, и в высшей степени жизнерадостная, женщина тяжело страдала и мучительно умерла от заурядной ошибки ухода в послеоперационном периоде.
Как-то в Москве меня пригласили к соседке, не задолго до того, упавшей и сломавшей ногу. Старенькая женщина, ветеран партизанского движения, почти ничего не видела, плохо слышала и держалась заботой внучки за ней ухаживающей.
Её, как это водится, на «скорой» отвезли в больницу, и оттуда через несколько дней выписали домой.
Осмотрев перелом, я пришёл в ужас, он был со смещением, а репозиция проведена не была. Т.е. сломавшиеся части не были сопоставлены и не имели никакого шанса срастись. От травмы до моего визита прошло уже около полугода, женщина всё время лежала в постели, и чтобы сделать репозицию через такой промежуток времени – нужна операция.
Это было ужасное время, когда обнищавшие медработники окончательно потеряли всякие нравственные и профессиональные ориентиры. Постоянно вокруг умирали люди, оттого что им некуда было обратиться за помощью, а помощь оказываемая оказывалась в высшей степени непрофессиональной. Мою соседку, как ветерана, всё время посещали врачи, государство изо всех сил демонстрировала заботу, оказывающуюся профанацией.
Денег ни у меня, ни у старенькой дамы на операцию не было, да и обращаться с таким случаем было опасно, сплошь и рядом врачи с радостью брали купюры, после чего пациент преспокойно умирал.
Поэтому я из подручных материалов соорудил подобие шины и как-то вслепую сопоставил кости, соизмеряя эту процедуру с невыносимостью боли. Но самое главное, я стал давать моей больной кальций с пивными дрожжами, выпускавшимися в то время в относительно качественном виде, и сопровождая это лечение массажем в собственном исполнении. Хотя сейчас технология шагнула дальше: массажные кресла для дома заменяют традиционный массаж в домашних условиях.
А через несколько дней попросил пациентку ходить, и она, опираясь на костыли, начала передвигаться по квартире в поисках на ощупь узнаваемых предметов.
Через месяц я увидел её, вышедшую ко мне на встречу, без костылей, более того, во время очередного моего визита она начала меня слышать, и вдруг удивлённо закричала – «Да у Вас усы и борода!».
Я уже писал в других своих работах, в частности – «Век наш железный», что происходит с кальциевым обменом.
С возрастом кальций из пищи начинает плохо усваиваться, а ионы кальция это основной электролит нервной ткани!
Поэтому при угрозе высшей нервной деятельности паращитовидные железы, начинают брать этот драгоценный элемент в окружающем пространстве. В ход идут, прежде всего: зубы, крупные кости и позвонки.
Оттого-то у женщин в климактерическом периоде возникают всякие болезни шейного отдела позвоночника, следствие особого устройства шеи и железодефицитной анемии. А у мужчин в том же возрасти страдает пояснично-крестцовый отдел. Даже и не знаю, что гуманней!
Для того же чтобы восстановиться после перелома организму требуется мобилизовать все ресурсы, поэтому если это происходит на фоне кальциевого дефицита, то можно потерять – зрение, слух, память, разум.
Дело ещё в том, что простой приём кальция, или кальция с какими-то добавками проблему не решает. Как усваивается этот важнейший материал и отчего не попадает из пищи до конца не ясно.
Дефицит кальция страшная штука, распространённая повсеместно. В своём тёплом ровном климате, я обнаружил, что здоровью регулярно угрожают две основные проблемы, от которых производные остальные: кальциевый обмен и вирусные инфекции.
Когда не хватает кальция, организм ведёт себя, как автомобиль, которому забыли привинтить колёса, а вместо топлива налили чёрт знает что!
Вы помните, – у Хэрриота первая книга начинается с потрясающего описания лечения умирающей после тяжёлой беременности и отёла коровы, которая к полному восторгу читателя возвращается к жизни после большущей дозы кальция хлорида!
Уже дописав эту работу, узнал всё в той же необъятной сети, что Людмила Марковна умерла от лёгочной эмболии, а не от перелома. Надо сказать, что это характернейшее отдалённое осложнение после травмы ног неудачно лечённой, и это почти всегда фатально!
Когда-то был сериал, не пользовавшийся популярностью, про доктора Мишкина. Но он запомнился, совершенно фантастическим эпизодом, как этот хирург сделал экстренную операцию внезапно умершему больному и спас его от эмболии лёгкого! После чего… получил выговор от партийно-хозяйственных органов!
Сейчас появились фантастические исследования обнаружившие в костях инсулиновые рецепторы. Получается, что кости являются такой большой эндокринной железой. И накопление костного материала или его утрата прочно связана с костным гормональным регулированием. Это замечательно объясняет различные особенности в течение диабета и разнообразие его форм, а также показывает насколько сложен процесс, приводящий к остеопарозу, и как комплексно к нему нужно подходить.
Вот, недавно пришло сообщение о конгрессе голливудских пластических хирургов, которые наконец обнаружили, что пластические операции по омоложению не всегда приводят к должному эффекту, так как с возрастом нижняя челюсть утрачивает часть костного материала и подтягивается внутрь, что и придаёт лицу специфически старческое выражение. Да, теперь и в Америке дело сдвинулось с мёртвой точки!
Меня очень умиляет фраза не раз слышанная в кино, когда родственникам умирающего самодовольный эскулап заявляет – «Медицина бессильна!».
Этакий тайный орден по продаже оптом и в розницу совести! Если бы знать, что врач такое скажет в конце, то лучше бы фильм и не смотреть. Ведь человек приходит лечиться к человеку, а не к медицине!
