В общественной молодежной палате Москвы задумались о квалификации народных дружинников. Для этого палата уже предложила Мосгордуме внести поправки в соответствующий городской закон.
Дружинники, согласно закону «О московской городской народной дружине», мало чем отличаются от обычных граждан. Без сопровождения полицейских или специального решения уполномоченных органов дружинник, согласно столичному закону, имеет право «требовать от граждан соблюдения общественного порядка и прекращения правонарушений» — но с таким же успехом может требовать того же самого и простой гражданин, без красной повязки на руке.
Еще одно право дружинников, которое не предоставлено обычным гражданам — «использовать транспортные средства организаций или граждан для транспортировки в лечебные учреждения граждан, пострадавших от несчастных случаев или преступлений и нуждающихся в связи с этим в срочной медицинской помощи». Это и правда важная норма, но в условиях Москвы, где скорой помощи, как правило, не приходится ждать часами, не слишком востребованная.
Проверять документы, задерживать и доставлять в участок нарушителей закона дружинники самостоятельно права не имеют, они только «оказывают содействие сотрудникам правоохранительных органов». Также и стоять в оцеплении дружинник не может по собственному желанию, а только после решения соответствующего органа власти.
Однако даже такой, достаточно скромный, круг обязанностей, должен налагать и ответственность на дружинников.
Сейчас в законе сказано, что дружинниками могут стать совершеннолетние москвичи, которые «способны по своим моральным качествам, физической подготовке и состоянию здоровья выполнять обязанности народного дружинника». Заключение о физической готовности москвича выполнять обязанности дружинника делает врач.
Молодежная общественная палата Москвы считает, что дружинников нужно проверять на юридическую грамотность, а также обучать их оказывать первую помощь. «Дружинники работают в связке с полицией, по сути, их можно назвать кадровым резервом правоохранительных органов. В полицию сотрудников принимают по конкурсу, проводят регулярные аттестации — так же надо делать и с дружинниками», — заявил «Известиям» председатель Молодежной палаты столицы Владлен Сафиуллин.
Желание Сафиуллина вполне логично. В 2008 году дружина создавалась для того, чтобы особо активные граждане помогали полицейским контролировать город, докладывали о нарушениях и помогали эти нарушения устранить. Дружинники, в теории, должны быть связующим звеном между полицией, доверие которой в России находится на низком уровне, и обществом. Однако дружинники иногда чувствуют себя представителями власти и думают, что удостоверение и красная повязка на руке дает им право применять силу, что не соответствует ни духу закона, ни его букве.
Впрочем, руководство народной дружины не так уж и радо идее. По словам начальника Московского городского штаба народной дружины Владимира Семерды, слишком высокие требования к кандидатам отпугнут значительную часть желающих попасть в ряды дружинников. Некоторые граждане пенсионного возраста, которые сегодня с удовольствием патрулируют собственный квартал, просто не смогут по состоянию здоровья пройти необходимые испытания. Более молодой контингент, считает Семерда, будет испытывать проблемы со временем на то, чтобы пройти обучение основам первой помощи или правовым особенностям положения дружинников.
Современные российские дружинники — наследники советской Добровольной народной дружины, хотя в чем-то их историю можно проследить еще с дореволюционных времен. Тогда народную охрану собирали не на постоянной основе, а для разовых мероприятий — например, участвовать в оцеплениях во время коронаций Александра III и Николая II. Также народная охрана помогала полиции навести порядок в городе после восстания 1905 года.
Советская полиция начала привлекать граждан для помощи уже во второй воловине 1920-х годов. В 1926 году эксперимент был проведен в Ленинграде, где на заводах создавались «комиссии общественного порядка». Уже в 1927 году НКВД учредил институт сельских исполнителей — фактически тех же дружинников, но в сельской местности, где количество милиционеров на квадратный километр было катастрофически низким. В 1932 году советское правительство провело реформу всей сферы, учредив бригады содействия милиции, полностью той самой милиции подконтрольные — о всякой общественной самодеятельности было забыто.
В середине 1950-х годов на предприятиях Ленинграде вновь стали стихийно возникать дружины охраны общественного порядка. Возможно, это связано с возвращением из лагерей амнистированных после смерти Сталина — далеко не все вышедшие на свободу были репрессированы, в города европейской части ССР возвращались и отъявленные уголовники. К 1958 году в городе насчитывалось уже более сотни дружин, в которых состояли тысячи человек, в основном рабочих, студентов, инженеров. Движение даже было поддержано профсоюзами, а ближе к концу 1958 года и вовсе было признано официально.
В 1959 году советское правительство приняли постановление «Об участии трудящихся в охране общественного порядка в стране», которое и стало основой для деятельности добровольных народных дружин.
В 1960-е годы официальная пропаганда хулигану, пьянице и дебоширу противопоставила именно дружинника. А участившиеся случаи избиения народных блюстителей правопорядка вылилось в постановление Президиума Верховного совета «О усилении ответственности за посягательство на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции и народных дружинников».
Согласно официальным отчетам, эффективность работы советских дружинников не впечатляла: в 1971 году почти семь миллионов дружинников задержали всего пять тысяч преступников — то есть чуть более тысячи дружинников на одного преступника. Впрочем, главная цель дружинника — не задержать преступника, а пресечь нарушение порядка. Эта функция, к сожалению, плохо поддается статистическому описанию.
После распада Советского союза перестали существовать и народные дружины. Они были возрождены только во второй воловине 2000-х годов. Набор функций и полномочий новых дружинников мало изменился за 15 лет их небытия.
Не стоит думать, что дружинники — чисто российская идея. Например, в Соединенных Штатах есть две параллельно существующие организации для помощи полиции. Town watch и Neighborhood watch, что можно перевести как городской и соседский дозоры.
Городской дозор включает людей, которые патрулируют свои районы в специальной униформе, имеют налаженную связь с ближайшим полицейским участком и иногда даже оружие – все оборудование и обмундирование при этом выдается полицией. Члены городских дозоров проходят регулярные обучения, также организованные местной полицией.
Соседский дозор, формально, не имеет отношения к полиции — это самоорганизация жителей. Впервые такие гражданские патрули появились в Нью-Йорке после убийства Китти Дженовиз в 1964 году. Тогда не менее десятка человек видели различные эпизоды нападения на Дженовиз, но в полицию обратились только два человека. Один, как оказалось, слишком рано, полицейские не придали большого значения информации об избиении девушки. Второй позвонил в полицию после того, как Дженовиз уже получила смертельные ранения. После того, как в прессе разразился скандал из-за равнодушия соседей Дженовиз, которые не придавали значения ее крикам, жители района Куинс объединились для того, чтобы по вечерам патрулировать улицы и обращать внимание на все подозрительные происшествия.
Членам соседского дозора не рекомендуется как-то вмешиваться в происходящее, доставать оружие и даже выходить из машины во время осмотра территории. У них нет никакой специальной связи с полицией. Все, что они делают — звонят по телефону 911 и докладывают о подозрительных происшествиях. Национальная ассоциация шерифов только в 1972 году поддержала движение соседского дозора, после чего полиция начала с ним активно сотрудничать.
