В колонке «О параллелизме», которую я написал накануне заседания «Клуба 4 ноября», посвященного торжественной встрече грядущего мирового кризиса в России, я предположил, что, так или иначе бригада экспертов «Единой России» столкнется с диалектическим противоречием. В 2020 году, согласно неписанным планам Путина, состоится великое процветание, а в промежутке между 2008-ым и 2020-ым все ждут некий весьма ощутимый провал, преодолевание которого так же судьбоносно: «если не преодолеешь, то никогда не преодолеешь», «если не перестроишься, то никогда не перестроишься».
Таким образом, императивность процветания в 2020 году наглядно подрывается вариативностью происходящего в промежутке между 2008 и 2020, из-за чего, например, напрашивается погрузиться в анабиоз и таким образом проследовать к 2020 году без мучений на полустанках.
И как позже выяснилось, мое предположение оказалось верным, однако бригада экспертов и попутчиков «Единой России» к их чести не только не замазала данное противоречие, но наоборот честно выпятило его, элегантно разрешив следующим образом.
Первое. Мировой кризис и его сольная часть в России, оказывается, не только напрягут социальную систему, но предоставят России «неплохую возможность для повышения качества ее экономической структуры». Ибо «У России сегодня есть большие свободные финансовые ресурсы. …мы могли бы создать систему, при которой кризис не только выбил бы наименее эффективные компании, но и позволил бы окрепнуть наиболее динамичным и инновационным игрокам. Уверенно пишет журнал «Эксперт», не забывая, впрочем, и про вариативность. «Если не предоставить им доступа к деньгам, они погибнут — вне зависимости от своего потенциала. И тогда очередная структурная перестройка российской экономики лишь закрепит наше отставание и сырьевую ориентацию».
Вообще, если суммировать сказанное, кризис – это такое благо, которое призвано поспособствовать смене модели развития, которая все-таки, при всех осаннах ей, видимо, вызывает серьезные опасения.
Второе (следствие из первого): очевидно, кризис востребует специалистов по кризисам, которые, в частности, находятся в том числе и в среде присутствующих и которые в нужный момент предложат политическим верхам некий загадочный инструмент управления с помощью кризисов. Возможно, даже инструмент мирового управления (очевидно, через поставки энергоресурсов, но может быть и через подрыв глобальных финансовых рынков). Дмитрию Медведеву, благостно вернувшемуся с саммита G8, но потребовавшего затем от российских дипломатов действовать жестко по-путински, этот инструмент, очевидно, будет крайне полезен.
Что касается внутреннего положения, то тут, грубо говоря, чем жестче будет кризис, тем легче будет выбить «неэффективные компании» и накачать государственными деньгами «эффективные». Естественно, предварительно договорившись на секретном совещании кризисных менеджеров, кого считать эффективным, а кого неэффективным.
Специально не оговаривается, но, видимо, то же самое должно произойти, и с человеческими (живыми) ресурсами, потому что, с одной стороны, звучат призывы «бороться с инфляцией с помощью экономического роста» (согласно доминирующей версии, он и есть главная причина инфляции), а с другой, ограничить разгоняющий инфляцию рост бюджетных расходов. Сомнительно что-то, что биологические механизмы («белые рабы» - если вспомнить Троцкого) смогут долго функционировать в таком режиме. Вообще, неосознанный троцкизм нынешней мыслящей элиты – отдельная большая тема. Но особенно прекрасно мне показалась мимоходом высказанная мысль, что причина мировых неприятностей - избыток западного социализма.
Впрочем, не будем сильно заморачиваться на этой теме и мечтах кризисных менеджеров, что их сделают экономическими опричниками и они преодолеют последние избытки социализма, позиционируя себя как почти социалисты. Важно отменить, что все экспертные совещания последнего времени не прибавляют ясности. Как отсутствует ясность и в том, ради чего вообще нужно действовать «жестко по-путински».
Оттого, что нет консенсуса по объективным феноменам, данным нам в ощущениях и много еще как, логично предположить, что социально-экономический провал, буде он случится в промежутке между 2008-ым и 2020-ым, если и вызовет перестройку, то, скорее всего, совсем не ту, на которую рассчитывают. Поскольку расчеты ведутся всегда в очень широком диапазоне самых противоречивых значений. Так, по мнению одних экспертов, пик инфляции уже пройден, а по мнению других, пик грядет и связано это с запланированным ростом тарифов естественных монополий. Нет ясности и о причинах происходящего… Ну вот скажем того, что в корзине потребительских товаров снова повысился удельный вес продуктов питания или что 10 миллионов здоровых мужиков то ли не хотят, то ли не могут содержать своих детей. Понятно только, что они «другие» по сравнению со странами, у которых кризис случился от дефицита энергоресурсов и невозврата ипотечных кредитов.
Информационный шум оценок делает допустимым любые предположения, даже предположение о девальвации рубля на фоне его неумолимого укрепления. И всегда найдется кто-нибудь из известных экономистов, кто тихо пробормочет: «А это с какой стати?» Ну и так далее.
Между тем, - если возвратиться к реалиям повседневности, они еще более шизофреничны, чем их описания. Что еще сказать о действительно большом антиинфляционном действии, которое совершила госпожа Батурина? Без лишних слов, она вывела значительные валютные средства из России (тем самым, согласно экономической теории, снизив давление иностранных валют на рынок наличности в России) и купила самый большой особняк в Англии, немало поспособствовав тамошней, английской инфляции. После реконструкции ее дом будет стоить «примерно столько же, сколько будущая британская резиденция Романа Абрамовича, то есть $300 млн». Следовательно, и Абрамович весьма успешно и патриотично все это время старался перебороть укрепление рубля в России, защищая интересы отечественных таваропрпоизводителей.
Одно непонятно, из чего тогда проистекают неприятие политики Запада, нежелание голосовать совместно с G7 по Зимбабве, патриотическое воодушевление мужа Батуриной – Лужкова, демонстрируемое им в Севастополе, борьба российской политической элиты против размещения ракет и расширения НАТО, и всякое другое многополярное бла-бла-бла на эту тему. Зачем нужно бряцать инструментами глобального управления, если де-факто Стабфонд размещается в бумагах американских банков, недавно навернувшихся именно из-за распускаемых панических слухов об американском дефолте? Зачем все это, если лучшие люди России (судя, по их доходам) находятся как раз по другую сторону границы и НАТО защищает, прежде всего, их собственность? Вопрос, понятно, риторический.
