Герман Греф, отвечающий в правительстве за экономическое развитие, сказал, что у крупного отечественного бизнеса есть обязательства инвестировать капитал в Россию. Природа этих обязательств, судя по всему, сугубо моральная.
В пятницу, 21 мая, на прием к министру в Дом правительства пришло 11 посетителей, в том числе 85-летний москвич, ветеран, капитан первого ранга, в прошлом военный журналист Леонид Черноусько. Капитан Черноусько выразил Грефу свое беспокойство по поводу вывоза капитала из страны и показал газетную публикацию о покупке Романом Абрамовичем футбольного клуба “Челси”.
“Это нормально. Слава Богу, что есть право вывозить, — сказал Герман Греф. — Только свобода даст нам реализовать все возможности людей. Другое дело, если общество не принимает такого рода покупки, то с моральной точки зрения их делать нельзя. Если у людей есть такие капиталы, у них есть моральная обязанность инвестировать их в страну и создавать здесь рабочие места. Это должно быть в головах людей”.
По-человечески, эмоционально, министра можно понять. В случае невыполнения амбициозной задачи удвоения ВВП спросят именно с него, а не с нефтяного рынка. Как любая амбициозная, задача удвоение ВВП требует неординарных управленческих решений. Нервно бьется дерзкая мысль, ища решений президентской задачи. И тут интеллигентская природа, которая все больше про совесть, приходит на помощь, и общественная мораль мерещится в качестве ответа. Зреет надежда в умах государственных управленцев, что мораль способна служить инструментом привлечения инвестиций. На смену туземной вере в невидимую руку рынка, которая предыдущему поколению российской бюрократии позволяла не обременять себя усилиями по построению правовых и рыночных институтов, приходит вера в общественную мораль.
Вообще-то общественная мораль в теории общественного договора подпадает под категорию закона, наряду с государственным законом, поскольку предполагает
А) законодателя – общество;
Б) стабильность условий, в которых разворачивается социальное действие, – чтобы человек мог прогнозировать следствие своих поступков;
В) наказание за неисполнение – общественное осуждение.
Общества у нас нет, как нет господствующей идеологии и согласия относительно базовых ценностей. Мы еще не оправились от распада империи, различные социальные страты просто не слышат друг друга, а иногда – и не догадываются о существовании другого. Если в России и идут консолидационные процессы, то пока, к сожалению, прав Симон Кордонский, лишь за счет телевизионного экрана. Сшить общественную органику - сшили, но швы еще не заросли. Говорить об обществе как о едином субъекте не приходится.
Все разговоры о наступившей стабильности из уст власть имущих, скорее, следует понимать как утверждение о том, что власть теперь в гораздо большем объеме контролирует условия своего воспроизводства. Условия работы бизнеса пересматривают постоянно, условия накоплений граждан (взять хотя бы пенсионный возраст) – та еще карусель. В этой ситуации совместное признание бизнеса государством, государства бизнесом, граждан государством и т.д. (то, что необходимо до всяких разговоров об общей морали) сильно затруднено.
Общественное осуждение как наказание за манкирование общественной моралью – сомнительно. Это работает только в малых сообществах. Где, скажите, такие как ветеран Черноусько смогут встречаться с миллиардером Абрамовичем, чтобы не пожимать ему руку при каждой встрече и сделать этим существование его невыносимым?
В этой ситуации все разговоры о каком-либо инструментальном использовании общественной морали или об общественной морали как критерии оценки деятельности бизнеса – от лукавого. Потому что позицию главного общественного моралиста могут взять на себя чиновники. В конце концов, апеллировать к чужой совести куда проще, нежели обеспечивать условия, в которых бизнес добровольно, из собственных эгоистичных побуждений, будет инвестировать в Россию. А присвоение государством роли морального арбитра ведет к искусу смешать то, что должно быть различено: два закона – общественный и государственный и два вида наказаний – общественное осуждение и административно-уголовные санкции.
Так что понимание условий работы бизнеса и умение обеспечивать эти условия лучше освоить, не отвлекаясь на моральную риторику, что, пожалуй, и было бы лучшим ответом ветерану Черноусько.
