«Прямая линия» президента Владимира Путина — еще и соревнование политологов и экспертов всех мастей в поиске новых смыслов и сигналов, которые посылает российский президент. Среди всего этого вала мнений важно не пропустить те, которые выражают позицию не только самих политологов, но и каких-то важных институтов.
Так, например, «Известия» опубликовали в пятницу колонку Глеба Кузнецова, который представлен просто как «политолог». Казалось бы, проходная статья, если бы Глеб Кузнецов не был бы членом совета директоров Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) — а эта организация считается главным think tank внутриполитического блока Администрации президента. Более того, телеграм-аккаунт ЭИСИ прорекламировал эту статью, а значит ее можно считать чуть ли не официальной позицией института, который, наверняка, отчасти формировал повестку «Прямой линии». Так что статья Глеба Кузнецова — интересная возможность понять, о чем думали те, кто занимался подготовкой «Прямой линии». Хотя, не стоит все-таки забывать, что статья подписана Глебом Кузнецовым, а не всем ЭИСИ, не Сергеем Кириенко или Антоном Вайно.
Так, Кузнецов пишет, что «Прямая линия» — это, прежде всего, не сигналы из Москвы, а наоборот — ответы на сигналы в Москву. А значит по характеру вопросов, которые задавались в ходе трансляции, можно увидеть, как изменилось восприятие гражданами себя самих и страны вокруг них.
Если раньше россиян волновали в основном зарплаты и пенсии, то теперь, пишет Кузнецов, к главе государства обращались с просьбами вмешаться для улучшения среды обитания в широком смысле этого слова. Это только на первый взгляд кажется, что вопросы опять «про материальное» — про свалку, разбитую дорогу, разрушенную больницу, угольную пыль и т. д. «На самом деле тут звучит запрос более высокого порядка — на создание качественной среды, качественно иного уровня жизни», — пишет Кузнецов.
Также и обсуждение проблем конкретных регионов Кузнецов объясняет тем, что россиянам все больше важна среда вокруг — а это, безусловно, проблема местного значения. Хотя по привычке и приходится обращаться к президенту, который по Конституции отвечает только за внешнюю политику, оборону и общий надзор за соблюдением законов. При этом Кузнецов как будто не замечает, что помимо конституции в России действует множество законов и обычаев, которые позволяют президенту назначать и контролировать работу всех министров, в том числе и экономического блока, отправлять в отставку губернаторов и назначать на их место временно исполняющих обязанности, которые почти гарантировано потом выигрывают выборы, а также продавливать через парламент практически любое свое решение.
В результате Кузнецов делает достаточно странный вывод: уровень жизни в целом все-таки вырос. «Да, доходы за последнее время упали, о чем сказал президент. Но это не помешало обществу, жившему достаточно благополучно последние 17 лет, перейти в новое состояние и начать предъявлять принципиально новые запросы к власти», — пишет политолог. «Людям нужно не выживание, а достойная жизнь. На "лишь бы не было войны" они уже не согласны — вопросы и требования усложняются», — указывает он.
Как падение уровня жизни позволило россиянам перейти в некое «новое состояние», в котором их интересует уже не выживание, а достойная жизнь — большой вопрос.
Впрочем, на главный вопрос — необходимо ли привлечение таких сил, как ЭИСИ, для проведение прямых линий — ответа пока все равно нет. Это может показать лишь время.
