Когда премьер-министр Путин публично напал на компанию «Мечел», и заодно только в свойственной ему манере посоветовал направить больному руководителю компании Игорю Зюзину специального доктора – по-видимому, не Айболита, а что-то вроде доктора Менгеле, чтобы «зачистить все эти проблемы», - акции «Мечела» резко пошли вниз, а экспертное сообщество поначалу застыло соляным столбом. Ибо невозможно начать анализировать ситуацию, не имея предварительно представления, кто в ней «хороший парень», а кто «плохой». Президент с доктором Менгеле – которые обрушили рынок, или Зюзин – который несомненно «минимизировал» налоги? А такого представления не было. Не было, прежде всего, потому, что и большой бизнес послеюкосовского периода, да и государство, все это время сообща только и делали, что душили публичную сферу, лишая себя, таким образом, и добровольных групп поддержки. Действительно, если бы тот же Зюзин, имеющий несколько миллиардов личного состояния, скопленного непосильным трудом, заодно имел бы так же политическую национальную газету и либеральный канал, он, конечно бы, много рисковал, но сумел бы, наверное, достаточно внятно и быстро объяснить, что в цивилизованных странах левого доктора к руководителю компании не подсылают и в таких выражениях с бизнесом не общаются.
Мне могут возразить: Зюзин вкладывался. В «Единую Россию». Будучи, как выяснилось, одним из ее основных спонсоров. Но Зюзин и остальные, видимо, плохо учили советскую историю – быть на стороне партии, которая стала единственной правящей, в нашей стране полезно только до тех пор, пока в ней не вызревает аппаратный конфликт. Как только он вызревает, единственная правящая партия мгновенно рассыпает в прах, начиная бороться с собственными уклонами и фракциями. Во всяком случае, она тут же умывает руки по поводу проблем отдельного Зюзина. Так что г-да капиталисты поступают опрометчиво, что, имея собственный большой бизнес, не имеют так же и собственных карманных партий, занятых исключительно их проблематикой.
Так или иначе, но пресс-служба «Мечела» замолчала как партизаны на допросе, а независимая экономическая аналитика все это время билась, но не могла пробить тьму экономических отношений светом знания, не объясняя даже, в чем суть изначальных претензий премьера. Говорили даже, что он перегнул палку, и «Зюзина публично прижали лишь потому, что это было круто! Настолько же круто, насколько было круто мочить других врагов государства в сортире»(Грани.ру). То есть премьеру просто попала вожжа под хвост.
Но на самом деле, его обвинения было очень дозированным и как бы ни казались круты, говорились, скорее, хладнокровным разведчиком, а не оратором на площадях. Непосвященному эти обвинения были, скорее, непонятны: «…известно, что в первом квартале текущего года компания продавала сырье за границу по ценам в два раза ниже рыночных, а значит, и мировых. А маржа где, в виде налогов для государства?» («Коммерсантъ») В чем тут основной криминал – в том, что за границу продавали дешево, а «своим» – дорого? А почему «свои» в таком случае сами не покупали это сырье за границей, как это делают потребители, например, строительного цемента?.. Откуда маржа, если продавали дешевле?
Позже, на заседании президиума правительства претензии странным образом конкретизировались. Во-первых, они выросли в четыре раза! Отчего образовалась странная развилка в комментариях. Отныне одни комментаторы по-старинке будут говорить о двухкратной разности в отпускной стоимости продукции «Мечела», другие - перейдут на новые цифры. Во-вторых, стало наконец понятно, что «Мечел» не продавал свою продукцию за границу, а продавал – своим оффшорам. А вот те уже продавали за границу с конвертацией выручки в специальные счета, яхты и особняки, а это уже совсем другая история.
«Я уже упоминал прямо на совещании – одна из компаний продает свою продукцию на внешний рынок в несколько раз дешевле, чем внутренние цены. При внутренней цене 4100 рублей продают за границу себе же самим, своим собственным офшорным компаниям, в данном случае – в Швейцарию, по цене 1100 рублей, то есть в четыре раза дешевле», – передает «Интерфакс» слова Путина. «Это снижение налогооблагаемой базы внутри страны, уход от налогов, это создание дефицита на внутреннем рынке, и значит – рост цен на металлургическую продукцию», – сделал вывод премьер (Полит.ру).
Между тем, наконец, оправилась и консолидировалась либеральная журналистика. Не встав в полной мере на сторону «Мечела», но, изначально травмированная делом «ЮКОСа», она так же не смогла пересилить себя, чтобы встать на сторону премьера. Тем более, что Путин, как мы уже отмечали, повел себя, как разведчик, а не как оратор на площадях. Он, например, не заявил пафосно, что Зюзин нагло обкрадывает акционеров - с какой-то стати в четыре раз занижая доходность по акциям, хотя компании каким-то чудом проходит аудит. Собственных работников - профсоюз которых почему-то не борется за справедливое разделение прибыли, ¾ которой уходит неизвестно куда. Пенсионеров и весь российский народ, занижая налоговую базу. А закамуфлировал информацию в непонятный рост цен на непонятную металлургическую продукцию и проблему монополизма на рынке. Которая решается элементарным отчислением штрафа.
Фактически, он лишь послал черную метку от своей группы группе Зюзина, намериваясь, как полагают, закончить дело некоторым перераспределением активов, а отнюдь не публичным размышлениями о сущности режима.
Но что могли на это выдать либеральные журналисты? Только лишь ту сентенцию, что финансовый рынок – это тотем, которым так не управляют.
«Представляется, что для обычной нормализации отношений внутри отрасли премьер вполне мог дать личные распоряжения ФАС и другим органам активизировать работу в отношении компании "Мечел" и других "акторов" этого рынка. Вполне вероятно, что в этом случае на рынке российских ценных бумаг не произошло бы столь серьезного снижения котировок, как это случилось после заявлений главы российского правительства». («Русский журнал»)
«Если «Мечел» действительно воспользовался своим монопольным положением и злоупотребил им, то, возможно, гнев премьера и справедлив. Подобный факт должен стать предметом разбирательства. Просто не нужно так картинно это делать, и вообще этим должен был бы заняться не премьер, а, скажем, замглавы Федеральной антимонопольной службы .Михаил Бергер, «Еж»)
«С упорством, достойным лучшего применения, я опросила всех, кого могла: спецов, менеджеров, бизнесменов, политиков, людей, вкладывающих деньги в российский рынок, и людей, туда не вкладывающих, просто друзей: «Зачем он это делает?» С абсолютным большинством голосов победил ответ: «Он не понимал, что так будет» или его вариация: «Он не ожидал, что рынок так отреагирует». (Наталия Геворкян, Газета.ру)
Интересно, а как должен поступить идеальный духовный лидер нации, зная, что ¾ национального богатства уворовывается в оффшорах? Молиться на финансовый тотем? Ладно, поедем дальше. Самое трудное - это упаковать дело «Мечела» в канву исторического процесса. Вот опять: что мы тут имеем? Консолидацию элит или рост системных противоречий?
Безусловно, рост противоречий, потому что противоречия всегда только растут, в этом мы никогда не ошибемся. Если Путин послал к Зюзину доктора Менгеле, то Медведев гуманно предложил не кошмарить бизнес. Ага – делается вывод – вот они и столкнулись, «времена их идиллического тандема близятся к концу». Да, но кто «хороший парень»?
Хочется, чтобы Медведев, но получается, что Путин, как та сила, которая вечно хочет зла, но иногда получается добро (Гёте).
Впрочем, диалектика: возможен и синтез. Медведев недавно вскрыл чудесную кремлевскую технологию по продаже губернаторских должностей, забыв уточнить, что продаются они не в палатке на рынке, а непосредственно в… Но главное не в том, что продаются, свойство товара – продаваться, а в том, что каждый раз в огромных количествах находятся и неучтенные деньги, которыми они, значит, эти должности, покупаются. Откуда? Путин показал, откуда. Что теперь со всем этим знанием делать?
