22 марта Лефортовский суд Москвы приговорил Алексея Навального к девяти годам колонии строгого режима и штрафу в размере 1,2 миллиона рублей по делу о мошенничестве и неуважении к суду. Приговор огласили на выездном заседании в колонии №2 города Покров. В колонии Навальный уже отбывает наказание по делу «Ив Роше». По нынешним решениям Навальный должен выйти на свободу не раньше 2031 года.
Дело о мошенничестве в особо крупном размере было возбуждено в конце декабря 2020 года. О возбуждении дела о неуважении к суду стало известно в мае 2021-го. Их объединили в одно производство.
Также ГСУ Следственного комитета расследует дело о создании экстремистского сообщества. Дело было возбуждено в сентябре 2021 года. Навального и его соратников обвиняют в создании и руководстве НКО, «посягающей на личность и права граждан». Пока это дело не было передано в суд. По этим статьям Навальному грозят сроки до 10 и до 3 лет лишения свободы соответственно.
— Почему строгий режим? Алексей был и так изолирован от всего внешнего мира, а тут такой долгий срок, да еще и строгий.
— Его урок — наука другим. Навального надо изолировать полностью, не дать возможность кому-либо от его имени обращаться к аудитории. Все эти обвинения в неуважении к суду по сути являются обвинениями в неуважении к власти. Навальный воспринимается как угроза власти. Он хотел бы ее поменять, а она пытается не дать ему такой возможности. Это значит, что надо обрубить все каналы коммуникации, лишить Навального связи с внешним миром и заставить пострадать.
Умно это или нет — обсуждать не буду. Могу сказать, что есть примеры других узников. Некоторые из них не дожили до освобождения, а некоторые вышли, когда режимы, которые их сажали, рушились.
Ясно, что сидеть Навальному долго. Понятно, что ему предстоит помучиться. Остальное зависит от того, что будет происходить в стране. Я бы очень удивился, если бы его не признали виновным. Навальный воспринимается как враг, агент влияния, пятая колонна, национал-предатель и т.д. Он разоблачает образ жизни нашей элиты и посягает на самое святое — образ общенационального всеми уважаемого лидера.
Другое дело, заметят ли сейчас люди его посадку. Все увлечены спецоперацией. Уголовное дело в отношении Навального замылилось на фоне всего происходящего.
Если рейтинг власти будет падать, будет расти интерес к Навальному. Другой вопрос — присоединятся ли к его мнению или нет. Пока бабушки в России обожают Путина, Навальному ничего не светит. Я думаю, что и потом ему тоже ничего не светит. Навальный, в большей степени, человек, который пытался раскачать ситуацию, а воспользуются этим другие.
По версии следствия, Навальный пренебрег общепринятыми нормами морали и нравственности и оскорбил судью. С учетом отношения, которое в России складывается к суду и к другим государственным институтам, сегодня эти обвинения работают против Навального, а завтра могут работать в его пользу. Другое дело — Навальному надо дожить.
— Это ключевой вопрос. На ваш взгляд, когда он сможет выйти из тюрьмы, если вообще сможет?
— При этой власти — никогда, это уже ясно. Если вдруг произойдет смена власти, тогда он сможет освободиться.
Можно представить комбинацию, при которой его вышлют из страны в обмен на что-то, но он сам не согласится, он же не Буковский.
Отношение к Навальному надо рассматривать сквозь призму отношения к власти. Если где-то что-то убыло, значит где-то что-то прибыло — и наоборот.
— Что вы имеете в виду?
— Чем хуже будет отношение к власти, тем лучше будет отношение к Навальному, и наоборот. Власть и Навальный — антитезы. Навальный сделал ставку на контрпозиционирование по отношению к власти. Те, кто будет разочаровываться во власти, будут искать антитезу.
— Новый приговор — это борьба лично с Навальным или показательное дело, которое относится ко всем россиянам?
— Это борьба не столько против Навального, сколько за те представления о должном, которые проповедует власть. Покушаться на право власти быть властью — нельзя; сменяемость власти делает Запад слабым, а нам несменяемость дает конкурентное преимущество; и вообще самодержавие — лучшая форма организации власти в России. Установить монархию официально мы пока не можем, ну, установим фактически.
— Трансляция заседания суда постоянно прерывалась, отключался звук. После заседания задержали адвокатов Алексея. Все это — тотальная зачистка инфополя?
— Да, конечно. Это делается для того, чтобы вовне не просочилась никакая информация.
Если не ограничиваться полумерами, нужно задержать 25% населения России, которые не одобряют спецоперацию и критично относятся к власти. 25% можно, конечно, посадить, но время, видимо, еще не пришло. Пока что можно вырубить все возможные каналы коммуникации Навального и тех, кто с ним участвовал в процессе.
Последнее слово Веры Засулич когда-то вся Россия читала и плакала. Ее оправдали. Адвокат Плевако тоже мог выступать без проблем при Николае II. В судах творилось бог знает что: полная демократия, свобода слова, плюрализм, конкурентность, состязательность процесса и прочее. Узники обращались к оставшимся на свободе, их слышали. К чему все это привело? Поэтому держать, не пущать, всех сажать во имя стабильности. А народ поддержит, ему все нравится.
— А народу нравится?
— Бабушкам нравится, конечно. А бабушки — основа режима и главная сила. Они же за строгость. Надо воспитывать. Навальный и его сторонники это такие неразумные дети, которых надо пороть и ставить в угол. Если они не понимают, то закрывать на некоторое время. Бабушки — они такие...
