Подумать только, что нет таких революций, где не нашелся бы свой гражданин Прюдом, который сначала их прославляет, а после обливает грязью!
Александр Дюма, «Волонтер девяносто второго года»
То есть помни буквально. Потому что в феврале-марте государственное телевидение разразилась целой серией передач, заставляющих подозревать, что все они сделаны по команде из единого центра. Еще большие подозрения, граничащее с «удивлением», вызывает тот факт, что в них заключался, в общем-то, и один корпус идей, несмотря на обилие производящих продукты.
О чем бы ни говорили авторы, что бы ни пытались они сказать свое, личное, кровное, выношенное, каких бы ни привлекали они экспертов, всегда у них получался как бы автомат Калашникова. Вот была прекрасная страна Россия (до большевиков, до августа 1991-го года), но мирный февральских протест против каких-то незначительных огрехов администрации… Царя, Политбюро КПСС (а вы кого подумали?)… запустил процесс, за которым, естественно, стояли то ли масоны, то иллюминаты, то ли мировой какой еврейский госдеп. То ли какой-то на тот момент заместитель ЦРУ или прямо ЦРУ («Заговор против русских», Рен-ТВ, 29.02), и все полетело в тартарары. Следовательно, помни, товарищ о «феврале». «Февраль» не дОлжен повториться!
Рен-ТВ – это просто прекрасно. Пародия что ли? Вещали, вещали, потом говорят: «Все сказанное можно было бы отнести за счет бреда, если бы ни одно «но»…» И предъявляют какой-то самостройный монумент в чистом поле.
***
Причем, в самом таком пристальном копании в нашей истории и в пристальном взгляде на историческую судьбу, наверное, нет ничего предосудительного. И, наверное, февраль 1917-го (если честно, то ставший особенно магнетизирующим в феврале 2012-го), наверняка, способен добыть обилие материала для размышлений. Со своей стороны, февраль 2012-го как бы наставил интеллектуальный прожектор на прошлое непрекращающейся российской смуты.
Ибо кто сегодня года не думал, к чему приведет? Кто ни искал аналогий в прошлом? Кто ни почувствовал ужас узнавания. Ужас неизбежности. Кто ни задался хоть раз вопросом: детерминирована ли ситуация глубинными процессами русской истории, или только советским периодом, или только двадцатилетним циклом молодой российской демократии? Или вообще ничем не детерминирована?
Задумываться-то задумывался, но ответ современного телевидения, как всегда, прост. И похож на программу «Время» из самых унылых политических времен. Ничем. Успокойтесь. Понятно, когда со ссылкой на Нарочницкую («Тайна мировой революции», Россия-1). Эта парижско-московская мадам засвидетельствует любую чушь, лишь бы не отозвали на свою горячо любимую Родину. Или когда со ссылкой на «какого-то смутного американского историка с безумными глазами Р.Спенса (штат Айдахо)» - Так о нем отозвался М.Соколов («Радио Свобода»). Тут, впрочем, следует заметить, за Спенса сразу же сильно обиделся Володя Абаринов из Вашингтона. Я, говорит, Спенса открыл, и совсем он не безумный и, тем более, не виноват, что его прислонили к Нарочницкой. Но вот Пайпс, Пайпс-то как оказался в этой компании (НТВ, Эффект Домино. Февральская революция в судьбе России")?!
Ответ, собственно, кроется в убеждениях Пайпса - ученого. В его расхождении (на которое он имеет право) с «диалектическими материалистами», которых он почему-то называет ревизионистами. (Для нас, прошедших советскую школу марксизма и исходящих из объективного развития производительных сил и непреодолимых противоречиях в производственных отношениях – ревизионисты все остальные. Но Пайпс считает иначе, объективизирую сам российский политический идиотизм.)
«На взгляд ревизионистов, - писал Пайпс в «Трех «почему» русской революции», - приводным ремнем истории являются безудержные и анонимные силы, тогда как, на мой взгляд, решающим фактором выступает человеческая воля». То есть политика. Что просто медом по сердцу кремлевским стратегам.
Действительно, если политикой можно разрушить империю или Советский Союз, то другой политикой, хорошей, жесткой, не цацкающейся с либералами, можно ее сохранить. И все разговоры об объективной истончаемости потенциала деспотий в современном мире, - увы, тоже странное следствие из научного знания прошлых десятилетий, - естественно отнесутся на счет враждебной пропаганды, которую легко заглушить… контрпропагандой.
Этой, поистине, благородной задаче посвящен телетруд Владимира Чернышева «Эффект Домино».
Заметим при этом в сторону, что «теледокументалистика» - вообще любопытнейший жанр. Ссылок в телефильм, в отличие от научных статей, не накладывают. А если в кадре появляется историческое лицо (например, размахивающий руками Ленин), то ему теледокументалист всегда может приписать что угодно в какой угодно ситуации места и времени. И прокатит! Ведь документально «размахивающий руками Ленин» - в архиве один, а текста у авторов много, и монтируют «документальный фильм» всегда по тексту.
То же и с цитатами… Чернышеву бы взять и другую цитату из для убедительности возникшего в кадре американского академика Спайса … «Конечно, большевики приняли участие в выборах в Учредительное собрание, состоявшихся в ноябре 1917 г., но после того, как партия Ленина, уже находившаяся у власти, получила на этих выборах менее четверти голосов, Ленин распорядился Учредительное собрание разогнать. Соответственно, и в дальнейшем в стране Советов за весь период ее существования ни разу не прошли выборы, которые можно было бы признать таковыми в общеупотребительном смысле слова». И был бы совсем другой продукт.
Но теледокументалист выбирает, что подсказывает идеологический отдел Кремля. Про обоюдную мощь политического. Политически разрушили, политически охраним. В феврале 1917-го мировая закулиса провернула первую в истории оранжевую революцию. Это и когда армия наступала, когда экономика развивалась, а русский рабочий имел 52 выходных и как сыр в масле катался. Но был всего лишь однажды один малюсенький транспортный перебой с хлебом. «Как хрупка кажущаяся стабильность - будь морозы покрепче, будь царь в столице, будь хлеб разгружен вовремя - все могло пойти иначе. То, что в феврале вызывало эйфорию толпы и крики об обретенной свободе, через считанные месяцы станет кровью и погребет под собой всех ликующих революционеров февраля»- так из анонса. А мы не дадим, а мы не допустим!
***
А вот интересно: откуда все это не проходящий по возрасту Чернышев взял? Про добрую царскую Россию. Наверное, где-то прочитал. Все чего-нибудь где-то читают. Проблема лишь в том, что когда наши потомки разгребут черепки и смахнут песок с сайта «Единой России», тоже, наверное, удивятся: ах, как было хорошо, и страна стабильна, и прекрасно развивалась, и вставала с колен, и шла модернизация… Бюджетники и пенсионеры катались, как сыр в масле – им индексировались пенсии и зарплаты, не то что в Греции, и вот надо же… малюсенький перебой с подсчетом голосов. И все полетело в тартары.
В общем, помни о феврале, товарищ!
