В годовщину трагедии в Беслане Марина Литвинович и Ольга Алленова рассказали о том, почему теракт в школе №1 стал поворотным моментом в истории современной России и почему до сих пор неизвестна вся правда о тех трагических событиях.
Марина Литвинович, журналистка, правозащитница, политтехнолог, создательница сайта «Правда Беслана».
Трагедия Беслана стала поворотной точкой в политической истории России, после этого все изменилось. Силовики доказали президенту Владимиру Путину, что все политические проблемы должны решать именно они. Были отменены выборы губернаторов, в истории нашей страны начался век силовиков. Последствия в виде жестоких разгонов мирных демонстраций этим летом в Москве мы наблюдаем по сей день.
Теракт в Беслане оказал огромное влияние и на общественную жизнь. Я говорю не только о колоссальной эмоциональной травме от того ужаса, который случился с детьми, но и о том, что Беслан показал нам пример того, как обычные люди, обычные женщины, обычные домохозяйки объединяются и становятся заметными общественными деятелями. Организации «Матери Беслана» и «Голос Беслана» продолжают бороться за правду и права пострадавших вот уже 15 лет. Они сделали очень многое и для расследования, и для поддержки потерпевших.
Пять лет назад в интервью какому-то СМИ я сказала, что мы победим, когда правдивый фильм о событиях в Беслане покажут по «Первому каналу». И вот прошло пять лет и я вижу, что нам уже не нужен «Первый канал», потому что YouTube достиг таких медийных масштабов, что перекрывает любое телевидение.
К 15-летию трагедии на YouTube вышло три больших документальных фильма — фильм «Новой газеты» «Школа номер один», фильм Юрия Дудя «Беслан. Помни» и фильм Ксении Собчак «Беслан. День незнаний». Благодаря колоссальной аудитории YouTube миллионы людей смотрят фильмы, где рассказывается неофициальная версия событий в Беслане.
Наконец-то о той работе, которую все эти годы делали независимые журналисты, правозащитники, организации «Матери Беслана» и «Голос Беслана», смогут узнать миллионы. И я очень этому рада, потому что в день десятилетия трагедии Беслана мне казалось, что об этом событии постепенно начинают забывать и через пять лет уже мало кто об этом вспомнит. Но это не так. Мы будем помнить Беслан всегда.
Ольга Алленова, журналистка, специальный корреспондент ИД «Коммерсантъ», автор книги «Форпост. Беслан и его заложники»:
Мне очень тяжело далась работа над книгой, я писала ее и постоянно рыдала, несмотря на то, что прошло уже столько лет. Я родилась и выросла в Осетии, и все годы, что я там жила, в регионе были вооруженные конфликты и теракты, было ощущение, что мы живем на передовой, поэтому моя книга называется «Форпост. Беслан и его заложники».
Россия, а до этого — Российская империя, всегда рассматривала Осетию, как свой форпост на Северном Кавказе. Но форпост должен быть хорошо защищен, а Беслан защищен не был.
По официальной версии, террористы пробрались в Беслан в обход блокпостов, хотя как им это удалось, до сих пор не вполне понятно.
Когда 1 сентября 2004 года мы с коллегами-фотожурналистами ехали в Беслан из Минеральных Вод на большой «Газели», мы встали в огромную пробку на блокпосту между Кабардино-Балкарией и Северной Осетией. К нам подошел парень и предложил провести нас в обход очереди за 200 рублей. Мы дали ему 200 рублей, в результате на посту только записали данные водителя, но никто не осматривал машину изнутри, не проверял ни наши рюкзаки, ни наши паспорта.
Коррупция была явлением абсолютно обыденным. Об этом все знали. В самом Беслане всем, по большому счету, было очевидно, почему туда смогли проникнуть террористы. На суде один из заложников рассказал, что кто-то из террористов прямо так и заявил: «Вас просто продали».
Поэтому я считаю, что государство предало своих граждан. Беслан — это форпост, который оказался абсолютно незащищенным.
Узнаем ли мы всю правду о том, что происходило в Беслане с 1 по 3 сентября 2004 года? К сожалению, я настроена скептически. В отношении государства к людям вообще мало правды. Особенно в России. Когда-то я верила, что нам удастся добиться правды, но прошло 15 лет и у нас до сих пор нет ответов даже на элементарные вопросы. До сих пор существует несколько версий того, кто, когда и откуда стрелял, сколько было штабов и кто ими руководил, почему занижали число заложников. За 15 лет не получилось добиться ответов даже на простые вопросы. Я не верю, что при нашей жизни можно будет узнать всю правду.
Мне кажется, Беслан стал поворотным моментом, после которого государство стало совершенно беззастенчиво врать людям. У меня до сих пор в голове не укладывается, как так получилось, что власти на голубом глазу продолжали говорить о 330 или 350 заложниках в школе, когда всем было абсолютно очевидно, что заложников больше тысячи. И ведь люди, которые говорили неправду, не понесли ответственности. С тех пор уже практически любая официальная версия властей вызывает недоверие.
