«Полит.ру» совместно с Алексеем Левинсоном («Левада-Центр») начали исследовательский проект по подробному изучению общественного мнения. Раз в неделю мы будем предоставлять отчет в форме колонки о результатах фокус-групп и интернет-фокус-групп на наиболее важные с нашей точки зрения темы общественного обсуждения. Данный текст – это отчет о фокус-группе, проведенной в «Полит.ру» в последний день марта, на тему легитимности и законности российской власти. Откуда берется право властвовать и есть ли в этом праве наш голос?
Мы начинали издалека. Что нового в политической жизни? Выборы. Голосование в новоизбранной Думе о «запрете митингов», так это было обозначено (сейчас депутаты отыграли назад, но смысл действия не поменялся).
Сперва участники выразили недовольство депутатами, урезавшими, по их понятию, конституционные права граждан на публичное выражение своих мнений. Было сказано немало горьких слов в адрес таких депутатов. На вопрос, что же теперь можно делать, группой было отвечено с раздражением, что теперь, после выборов, делать нечего.
Как нечего? На настойчивые вопросы модератора, ответили, что понимают, конечно, имеется в виду конституционное право избирателей на отзыв своих избранников, но им никто не пользуется. Почему? Первая причина - реальной возможности отзыва депутата практически нет. Как сказали участники, законы, принятые депутатами, делают их почти неуязвимыми для недовольных ими избирателей.
Но потом нашлась и вторая причина. А кто этим (хлопотами по отзыву) будет заниматься? Выяснилось, что среди, как было сказано, нормальных людей таких энтузиастов не найти.
Специалисты знают название для этого типа демократии: делегативная. Выбирать (по-нашему «голосовать») – это гражданский долг/право гражданина, которое никому не отдадим. Но и долг и право на акте голосования и заканчиваются. Далее избиратели не видят никакой связи между своим политическим действием и его результатом. Им не гордятся и его не стыдятся. (Это подтвердили, например, наши исследования по итогам парламентских выборов. Избиратели ЕР не то, чтобы торжествовали, избиратели СПС и Яблока не то, чтобы горевали). Избиратели, делегировавшие политикам свои политические права, далее не видят на себе никакой ответственности ни за то, какую избрали власть, ни за то, как она себя ведет. В нашей обиходной политической болтовне ведь почти никто не бросит собеседнику упрек, смотри, что творят те, за кого ты голосовал. И почти никто не ответит, да, позор, но мне-то не стыдно, я за них не голосовал. Нет, у нас уж если приходится краснеть за свои власти, то вне зависимости от того, как лично ты вел себя на выборах. А если гордиться, то потому, что «наши», но не потому, что «выбраны мной».
Итак, ставились ли (по части легитимности) под сомнение мандаты таких депутатов? Нет.
Ну а как с легитимностью президентской власти?
Во-первых, оказалось, что неясно само понятие легитимности, синонимично ли оно «законности». Не нашлось согласия по вопросу об эталоне легитимности. Искали в отечественной истории, кто был легитимным правителем, кто нет. Романовы, Ленин, Брежнев, Ельцин оказались в обоих списках. Законность вообще не была сочтена главным требованием к правителю. И Петр, и Екатерина незаконно вошли на престол, но они-то и были великими (высказывание о законности восшествиф Петра остается на совести участника фокус-группы - "Полит.ру").
Спрашивали о том, может ли какое-нибудь действие правителя лишить его легитимности. Оказалось, например, что так называемый «расстрел Белого дома» рассматривается группой как действие незаконное, но совершил его законный президент. Законным он и остался. Впрочем, и проведенные им далее выборы нового парламента в глазах участников законности ему не прибавили. Другой пример, уже имеющий в виду дискуссии по поводу представительности нынешней власти: если сами установили такой закон и от пришедших 50% проголосовали 50%, все равно он законный, хоть его поддержала лишь четверть населения.
Впрочем, о законности власти были высказаны два мнения: законная - та, которая выбрана по закону, или, вторая версия, - которая сама соблюдает законы.
Затем к обеим версиям был сделан существенный комментарий. В любом случае народ должен признать эту законность. В какой форме может быть выражено это признание? Граждане сперва сказали, что это должно чувствоваться. В пример привели отношение москвичей к мэру города. Потом предложили считать, что знак признания – отсутствие выражений протеста. Оспорено, однако, было и это мнение. Не все недовольные станут протестовать. Вот это суждение было поддержано всеми. Добавили: есть недовольство, но люди сидят тихо.
В этой связи беседа вернулась к вопросу о митингах. Нашли, что в «запрете митингов» есть тот резон, что
сейчас развелось очень много экстремистских групп, лимоновцы, НБП,
они нынче слишком активизировались.
А для нормальных граждан, получается, этот закон никаких ограничений не создает, поскольку они даже в случае недовольства на митинг или демонстрацию не пойдут.
Почему?
Такое нынче время.
Подводя итог, скажем, что, как видели читатели, легитимность – не главное требование, которое выдвигают граждане к власти. Ситуация делегативной демократии вообще не предполагает «требований» к конкретному правящему субъекту. Были высказаны в ходе фокус-группы «требования к власти» в другом смысле, а именно – в идеальном. Власть не должна их соблюдать, более того, они собственно и рождаются как знак того, что власть их не соблюдает. Вот три, которые были сочтены главными:
Было еще одно предложение:
Власть не должна ничего обещать народу.
Отвергнуто на таком основании:
А она и не обещает.
