Многое из того, что происходило в последнюю неделю, происходило исключительно в головах, хотя иногда казалось, что и в каких-то других местах. Например, молочная война между Россией и Белоруссией настолько представилась реальным политическим торнадо, что даже растревожила полусоциалистического диктатора Уго Чавеса, который не нашел ничего лучше, как публично призвать лидеров братских республик, чтобы они в эти критические для мирового капитализма дни вели себя действительно по-братски. Уж неизвестно, что в этот момент чудилось самому венесуэльскому миротворцу, но можно предположить, что видел он мировую развилку. Направо пойдешь - там враждебный планетарный мировой капиталистический империализм, которому скоро наступят вследствие кризиса кранты, а криво пойдешь – там другой, альтернативный, он – хороший, прогрессивный. Как промаркировать прогрессивную альтернативу, на самом деле, неизвестно никому, поскольку она - все та же часть планетарного империализма, но очень многие идеалисты во всем мире традиционно предпочитают считать его продолжением сталинско-ленинской утопии. И страшно обижаются, как Уго Чавес, когда обнаруживают в ней обычную капиталистическую склоку.
Между тем склока подозрительно быстро утихла. В начале недели Россия отказалась от белорусского молока, которое братская Белоруссия (что, скорее, самоназвание, чем коннотация) поставляла в Россию по вредительски низким ценам. Губернатор Белгородской области Евгений Савченко умудрился произнести даже такие резкие слова: «Беларусь сегодня уничтожает нашу молочную отрасль. Может быть, это делается целенаправленно», - чем вывел спор хозяйствующих субъектов в плоскость геополитики. Отечественные монополистические молочники дали торжественное обещание закрыть образовывающийся в результате резкого отказа от поставок дефицит молока собственной грудью, в тут уже все и кончилось. Почему, мы не знаем. Может быть, кто-то сообразил, что странный получается прецедент на фоне новоиспеченного Таможенного союза и сталинско-ленинского отказа от буржуазного ВТО. А может, подействовала угроза Батьки отказаться со своей стороны от русского пива. А куда ж тогда столько плохого пива деть? Так или иначе, братство восторжествовало. Хотя определенная тревога все же осталось. А что, действительно 4% белорусского молока (его доля на русском рынке) способны загубить великую молочную индустрию России? Уж ни загубилась ли она между тем сама по себе, что и выплыло в невзначай обороненной фразе белгородского губернатора?
Признаюсь, стал проверять, обращаясь Интернету: что происходит с поголовьем крупного скота. И увидел: в Коми упало. На Дальнем Востоке упало. А про другие районы даже ничего не говорится…. Так-то…
***
Тем не менее, нет, не прав Уго Чавес, что посчитал географическое пятно смысловым продолжением сталинско-ленинской утопии. Мир, иногда, к сожалению, УЖЕ глобалистски един, и проявляется это иногда не самым лучшим образом.
Вот МВД обратилось к лондонскому отделению Интерпола насчет несчастного, ограбленного им же, МВД, Чичваркина, а Интерпол возьми и выдай лондонские адреса беглеца. Говорят, что вскоре выдадут и самого Чичваркина, что крайне неприятно. Не только потому, что существуют большие сомнения, что Чичваркин больше виноват перед любимой Чавесом Экономической Системой, чем виновата перед ним любимая Чавесом Экономическая Система. Но так же и потому, что есть что-то извращенное в том, что суды во всяких тьмутараканиях способны дотянутся до человека в лондонах. Потому как наблюдается слишком уж большая разорванность между местом генерации судебного решения (притом, что неизвестно, какие условия этой генерации в тьмутараканиях) и непосредственно биологическим существом.
Впрочем, реальный Лондон еще никого не выдал. Как не выдал ни Березовского, ни Литвиненко. Литвиненко, правда, это не помогло. Тьмутаракания прислала ему полоний.
***
И тут мы органично получаем возможность вскользь коснуться темы судов в разных тьмутараканиях, которые в связи с глобализации получают способности дотянуться до биологических существ в далеких лондонах. Хорошо ли это?
Как известно, находящийся в застенках Михаил Ходорковский выступил с пятым публичным письмом, предлагающим коренным образом реформировать отправивший его в узилище суд. И грустно, и смешно. По мнению Ходорковского, суд в Тьмутаракании должен стать еще более независимым, чем раньше, а президент, дарующий такую независимость (притом, что это ему ровным счетом ничего не будет стоить, потому как непонятно, как вдохнуть нематериальную независимость в материальные отношения) прослывет президентом-освободителем.
Между тем, Ходорковского (говорю при всем уважении к его позиции) опровергает обычный повседневный факт реальной жизни. Возьмем к примеру, Никулинский суд Москвы, который приговорил к двум годам лишения свободы условно (то есть освободил от ответственности) следователя подмосковного управления СКП РФ Александра Маза, в пьяном виде сбившего на пешеходном переходе насмерть женщину. Вот уж вряд ли это случилось потому, что Кремль давил на суд-освободитель.
На самом деле, никакого избыточного давления в Тьмутаракании уже не нужно. Объявляй независимость, не объявляй, здесь все всё понимают, и невидимая рука рулит. Просто они тут все спелись: и суды, и СКП, милиция и, в общем-то, даже сознательные представители потерпевшей стороны. Вряд ли это была насмерть сбитая женщина. Мнения потерпевших в данном случае и было учтено независимым судом-освободителем. Победил реальный рационализм. Следователя не лишили даже прав, как это сделали ли бы по отношению к любому другому, пусть себе давит дальше, но работает, крепит законность. Да и то сказать, женщину не вернуть, а денежки – вот они… Жизнь продолжается!
***
Совсем позабыл про дававшийся в начале неделе кинофильм. «Юрий Андропов. Пятнадцать месяцев надежды», хотя ждал этот фильм, смотрел с интересом и тоже с извращенным удовольствием. Напомнили комментаторы, которые поделись впечатлениями от возникшего у них рвотного рефлекса. Они не совсем правы. Одно уже то получилось прекрасно у Наипервейшего российского канала, что фильм открывался титром «к 95-летию», очевидно, закладывая некоторые основания для причисления Юрия Владимировича к лику новых государственных святых России. При этом говорилась о нем в фильме совершеннейшая дичь.
Понятно желания современных подхалимов протянуть родословную нынешних чекистских деятелей к деятелям славного советского прошлого, закончившегося лишь в результате неожиданно приключившейся величайшей катастрофы XX века (а то бы так и жили без катастрофы по сей день). Но мы и так готовы согласиться, что ЭТИ пришли из ТЕХ. Давайте посмотрим, что делали ТЕ. Причем по фильму!
Всю жизнь Андропов самоотверженно рвался к власти и 15 месяцев был на Олимпе. Но с какой программой пришел – неизвестно. Какие надежды в результате возникли у кого – неизвестно тоже. До сих пор гадают: «Who is mr. Andropov?» Как это похоже!
Не будем повторять банальности про ловлю диссидентов при Андропове и про то, что посольстве, где работал Андропов в Венгрии во время венгерского восстания, расстреливали повстанцев. Делавший фильм Сергей Медведев все это списывает на детерминизм жестокого времени, да и на то, что Андропов берег себя для будущей реформы. Обратим внимание на чистую апологетику. Вот Андропов едет в командировку, а семья гадает: вернется ли самоотверженный назад или надо ведомственную квартирку освобождать? А вот Андропов оказывается на оккупированной территории в Карелии, и партия просит возглавить подпольную организацию. Андропов отказывается – здоровье не то, да и о новой жене надо позаботиться. Ничего себе! Берегся, в общем. Для будущего. Проблема только в том, что когда он все получил во власти, уже и почки не работают, да и как-то плана, «Плана Андропова», так и не придумано.
Однако для Системы такой подход обычен, многие сломались на таких ожиданиях. Потому они и тянут сюда родословную, потому и делает однофамилец президента апологетический фильм, потому на Лубянке висит мемориальная доска.
Ну и пусть себе висит – это же наша несфальсифицированная история.
