Главное для власти - выиграть время. И она, безусловно, это делает талантливо. Ради столь грандиозной задачи – без волнений проскочить три следующих месяца и выйти в дамки – она готова пойти даже на некоторые неудобства. Одно из них – выслушать порцию критики – и улыбнуться в ответ, вполне в соответствии с русской пословицей: *** в глаза – божья роса. Почему вам свистели в Олимпийском? – Вполне допускаю, что физиономия моя, которую и так видят постоянно на экранах, появившаяся еще и на ринге, вызвала некоторое неудовольствие…
Другое - сдать как бы на съедение несколько одиозных фигур, вроде Грызлова. Хотя и опять же не совсем сдать – верный человек просто перенесет свои чемоданы, сундуки и шкатулки на новое теплое место.
Третье – установить веб-камеры на каждом избирательном участке, чтоб все видели, как честно выбирается у нас президент - на манер точно такого же смехотворного контроля за стройплощадками по следам летних пожаров. Помнится, все очень смеялись, наблюдая это реалити-шоу про то, как несколько рабочих часами тяжело размышляли на пустыре. Между нами говоря, мухлевать с помощью технических средств даже легче, чем при физическом присутствии встревоженного наблюдателя.
И все это, безусловно, ему удастся. Путин 2.0, явив собой снова единственного европейца в немытой Руси, изберется/переназначится на третий/фактически четвертый срок. Но появились и свидетельства некоторого позитива.
Во-первых, Путину придется избираться в режиме начинающегося диалога, который, конечно же, потом свернется, но не забудется. Рано или поздно мы допрем до той нехитрой идеи, что озвученные 15 декабря проблемы желательно держать под контролем непрерывно, а не раз в шесть лет. «Скажи-ка, дядя, ведь недаром…», - повиснет над мгновенно ставшим «стареющим дядей Вовой» как дамоклов меч. Постоянно нужно будет доказывать, что «недаром».
Второе, поставленный в 2011 году вопрос о принципиальной честности политики и принципиальном согласии властей, что политический процесс должен быть прозрачным и честным, сам по себе является огромным политическим сдвигом.
Вспомним, что еще недавно неприкрытый манипулятизм политической закулисы подавался как доблесть. Он в открытую бесстыдно мотивировался необходимостью целостности государства и защитой от внешних врагов, якобы готовых воспользоваться инструментами демократии, чтобы навязать России чуждые ей интересы. Как и в советское время, окрашенное руководящей и направляющей ролью КПСС, неправда партии власти в путинской России возводилась в некую добродетель и залог стабильности. Максим Кононенко, написавший крылатое: «…моя семья и мои дети для меня, как вы понимаете, важнее, чем самые добрые знакомые. И даже чем правда», - ничуть не лукавил. Неправда, материализованная в соцопросах, политтехнологиях и репортаж центрального телевидения была сознательным выбором всей околоинтеллигенции «нулевых», но сегодня вдруг почему-то вышла из моды.
Почему – в этом надо еще разбираться, но феномен запустил этическую революцию, затлевающую, по выражению В. Пастухова, как торфяной пожар. В ней пока мало огня, чуть больше едкого дыма, но и погасить ничего нельзя. Сама по себе Болотная площадь не приведет к пересмотру «общественного договора», но она включит изматывающий протестный марафон и в конце концов вооружит оппозицию тараном новой идеологии.
Какой она будет? Не знаю. Бог там, где правда? In God we trust? За честные выборы? За регистрацию всех партий? Но понятно, что в революции уже участвует много больше людей, нежели сто тысяч на Болотной. Кто-то подписывает хартию за свободу слова. Кто-то пробивает безвизовый режим с Западной Европой. Кто-то изъявляет желание отдать Курильские острова Японии, потому что мир… един, границы ему не нужны. Кто-то вступает в ВТО. Кто-то напишет книжку. Кто-то заклинится на своем частном конфликте, постепенно делая его общественным… Навальный. Чирикова. Удальцов. Яшин. Новая реальность вползет в старую, подмяв ее под себя, как уже не раз бывало в нашей истории.
Бунт ли это сытых? – с этим я категорически не согласен. Хотя с легкой руки Акунина чрезвычайную популярность приобрел снятый с эфира репортаж ТВЦ. Там педалируется именно этот момент – российские яппи, у которых хватает денег на айфоны и клубные вечеринки, протестуют против наступления нового тоталитаризма. Чередой нарезаны мини-интервью. Колесников (Коммерсантъ), Парфенов (телезвезда), Кашин (звездный журналист), Ксения Собчак (светская львица)… Гонорары этих людей действительно исчисляются десятками тысяч долларов. И чего его сняли с эфира?
Но «сытость» - слишком многосложное понятие и далеко не у всех она есть. Поверьте, если бы общество было «сытым», как нам говорят, оно бы не выходило на площадь. Оно спряталось бы в раковину своего андерграунда и завались за доску эти ваши политики! А кроме того, спросим себя, был ли «сытым» Владимир Высоцкий, имевший жену Марину Влади и рассекавший на мерседесе? Конечно же, нет – ему не давали играть в кино и не издали книжку при жизни. Был ли сытым Виктор Банев из «Гадких лебедей?»
На самом деле, мы не знаем общество, в котором живем, не знаем его проблем, не знаем, куда оно идет. И это наша беда. К сожалению, его лучше знает Путин с микрофоном в ухе, через который референты мгновенно расшифровывают метафоры и помогают найти убийственный аргумент. В то время как каждый, кто критикует и спрашивает Путина, видит лишь свой маленький участок, Путин видит все и оперирует всем.
Вам не досталось квартиры? Но мы построили сто тысяч квартир, просто вам не досталось. Вы говорите у вас маленькая пенсия? Но в среднем-то она все больше и больше, просто она у вас маленькая. Вы говорите, почему у нас картошка из Египта? А я такого не слышал. Мы сегодня третья страна в мире по объемам продажи на экспорт зерна. Безработица? А вы на Штаты взгляните!
Это вода, которую он льет и в которой он плавает, как рыба, завязав всем глаза. Но революция, в том числе, должна нам открыть и путь к бесцензурному познанию себя.
