Для названия статьи я использовал название давней – 2000 года - статьи Авигдора Эскина в "Независимой газете". Он тогда первым заговорил о близости исторических судеб Израиля и России. Два теракта, произошедших в один день в России и Израиле, видимо, выходят за рамки слепой игры случая. Если формат издания не позволяет говорить о роке и судьбе, поговорим о закономерностях.
Давно стало общим местом говорить о близости лидеров двух стран – Шарона и Путина. И тот, и другой пришли к власти в атмосфере бессилия и трусости. И тот, и другой вынуждены были считаться с интересами коррумпированных кланов расколотого общества. И тот, и другой провозгласили своей целью бескомпромиссную войну с террором.. И тот, и другой лидер отдали армии приказ, которого от них ждали.
Есть наверное и другие совпадения – Шарон, начавший легендарную часть своей военной карьеры в 1956 году, всегда говорил, что важнее всего в войне – поступок полковника, оказавшегося в нужный час в нужном месте. “Именно полковник, приняв решение на свой страх и риск решает судьбу войны, – говорил он своему давнему другу Шломо Бауму, - дальше уже пусть ему выносят выговоры - дело будет уже сделано".
Не знаю, читал Путин книгу Даниила Корецкого о высшем офицере спецслужб, волею случая вознесенном на вершину российской власти, но мне кажется, что именно близость мировоззрения бывшего полковника спецслужб Владимира Путина к мировоззрению бывшего полковника Армии обороны Израиля, а впоследствии генерала Шарона стала основой их взаимной симпатии.
Как распорядились оба лидера своей популярностью, возникшей из перелома настроений общества и первых значимых военных успехов?
Шарон, завершив военную стадию своей антитеррористической операции (в Израиле она называлась “Защитная стена”), приступил к переговорам с теми, кто совсем недавно руководил террором, не уничтожив до конца инфраструктуру террора. Израильский премьер решил, что перед страной стоит более важная задача – проведение давно назревших экономических реформ и слом господства старых финансовых кланов, паразитирующих на государстве. Впрочем, Израиль не отказался от ликвидации руководителей террора, приступив к тактике “точечных ликвидаций”. Одновременно Израиль выпустил большое количество террористов, обменяв их на своего пленного офицера-отставника и тела двух погибших солдат.
Примерно так же поступил и Путин, возможно, по другим причинам – после первых военных успехов в Чечне операция была объявлена свернутой, президент провозгласил переход к мирной жизни. Через какое-то время началось дело “ЮКОСа” - именно такая форма модернизации экономической системы страны была принята Путиным в качестве оптимальной. В Чечне проведена политика массовых амнистий боевиков, впрочем, спецопераций при этом никто не отменял.
Сегодняшние итоги, оказались для обоих лидеров тоже похожими – теракт после полугодового затишья в Израиле, серия терактов в России. Правда, часы Шарона отсчитывают скорее всего последние месяцы его пребывания у власти, а президенту Путину отмеряно еще почти полных четыре года.
