Ловлю себя на мысли, что череде событий, которые происходят, клубятся, слоятся, совершенно невозможно сопоставить, придумать хоть какую-нибудь внятную политику или «концептуальный взгляд». О чем, в частности, написано и здесь. Я же имею в виду следующее. Вот есть у нас перманентно длящийся дискурс о демократизации, либерализации, модернизации и императиве экономической эффективности. И одновременно с этим - авария на шахте «Распадская». Должны ли мы стараться хотя бы мысленно свести эти две темы в одну или же их нужно рассматривать по отдельности? Отдельно – демократизацию, и отдельно – разгон ОМОНом семей погибших шахтеров. Отдельно – социальные усилия государства по разруливанию ситуаций в депрессивных регионах. И отдельно факт невероятной личной успешности руководителей тех же самых депрессивных регионов, заводов, шахт и т.д. Отдельно - модернизацию и сверкающую огнями стройку в Сколково. И отдельно – не очень технически и организационно понятную невозможность побороть скапливающийся в российских шахтах метан.
Может быть, он вообще не поборим в принципе, этот метан! Или дело совсем в другом? Ведь если мы все же проанализируем аварии мира, то увидим, что аварии такого рода происходят сегодня в России, Китае и на Украине, а в развитых странах они происходили век, полвека назад, и больше почему-то не происходят. Почему?
Не потому ли, что в модернизации ищутся волшебные технологии частного обогащения, всякие нано, а не волшебные – как, например, вовремя заметить метан и вовремя его откачать – не ищутся, потому что нет такого заказа ученым и инженерам непосредственно от Медведева и Суркова?
Оберегаемый, как костер пещерного человека, упомянутый модернизационный дискурс не выявляет нового. Зато авария на шахте «Распадской» мгновенно высвечивает удивительную для России третьего тысячелетия проблематику.
Вот были, помнится, шахтеры в 90-ых. Они приезжали в Москву и эффектно стучали касками на Горбатом мосту. Требовали отмены шестой статьи Конституции СССР и рыночных реформ. Только что учрежденный «Коммерсантъ» из номера в номер вел хронику забастовок. Для драматичности рисовал графики, тревожно подбирающиеся к точке максимума. Сам Ельцин был в какой-то мере обязан шахтерам - и собственным возвышением, и смене политической парадигмы. Тому 20 лет. Есть чем гордиться, дата отмечается, и что? Теперь эта парадигам снова обрушивается им на голову? Какое новое политическое действие можно из этого снова извлечь?
Говорят, сегодня в Междуреченске паломничество. Это хорошо. Коммунисты ищут места в гостинице, ведь защита интересов трудящихся – их партийный долг. Окольными тропами пробирается в город милиционер-расстрига Дымовский. За ситуацией наблюдают эмиссары «Солидарности», чуя прибыток в кадрах. На всякий случай власти (хотя что такое «власти» в этих обстоятельствах и где они гнездуются –тот еще вопрос) глушат СМИ, подстраивают ДТП депутату Думы от коммунистов Нине Останиной. А депутат Думы - это не власть? Намечаются спортивные соревнования, утренники, праздники и т.п. в предполагающихся местах несанкционированных митингов. На отчетно-перевыборном собрании сервильных профсоюзов говорят о чем угодно, только не о том, что нужно. Как бы все ждут социального взрыва и к этому готовятся.
Но социального взрыва – нормального такого социального взрыва, чтоб было похоже на 90-ые, нет безотносительно контрусилий. Потому что, как уже было сказано, непонятно к какому политическому действию тянуть. К реформам, к зарплате, к технике безопасности или к солидарности наемного труда? Похоже, что и сами шахтеры не очень понимают, чего они хотя в идеале, и некому им подсказать. Ведь в какой-то степени не только пауки-эксплуататоры, но и они сами ответственны за метан. Не сегодня озвучено было премьером Путиным, что сами шахтеры выводят из строя метановые датчики. Они ненормальные?
Хорошо, это сказал Путин, он – агент. Ас агента что взять. Собственники поддакнули. Абрамович уплыл на яхте. А что говорят шахтеры?
Да тоже самое, лишь не соглашаясь в деталях. «Говорят, шахтеры закрывают фуфайками, якобы, датчики. Да не закрывают они фуфайками, это прошедший этап, - сообщает председатель Независимого профсоюза горняков. - Полиэтиленовыми мешочками они если надо. Но они не самостоятельно же, ведь, закрывают. Ведь, в большинстве случаев это или по прямому указанию начальника участка, или надзора на смене. Потому что надзор на смене обязан 2 раза пройти проконтролировать этот датчик и проконтролировать как минимум 1 раз, отключается ли при превышении газа метана электрооборудование. И один раз должен заместитель начальника участка пройти. И один раз в сутки должен пройти мастер ВТБ, вентиляции техники безопасности. И все эти датчики проверить.
Закрывают, потому что иначе не выполнишь план.
С планом зарплата 35 тысяч рублей, а без плана – 20. Но самая жуть-то в том, что и 20 тысяч – тоже далеко не каждый наемный рабочий в стране получит, если захочет, и он ждет за воротами. А цена зарплаты в 35 тысяч на этом фоне, видимо, такова, что в России и убиться не жалко.
Принципиальности не хватает, чтобы пойти за мастером и посмотреть, почему он не снимает с датчиков полиэтиленовые мешочки. Рабочей солидарности не хватает, чтобы думать не о количестве тысяч в одной отдельно взятой отрасли, а о распределении прибавочной стоимости вообще. Да не в одной шахте, а вообще в стране, о полноценном участии в управлении шахтами, заводами, государством, черт возьми!
Это называется: отсутствует политическая субъектность на местах, там, где она особенно нужна. Из серии: почему великан Герасим утопил Му-му, друга, которого любил? Да потому что ему так сказали. А добрый был человек. «Субъектность» у одного лишь метана. Взорвется – и будут затухающие размышления о смысле жизни, а не взорвется – и все уснут.
И мерседесы с мигалками продолжат давить вас на улицах.
