С 1 июля столичные власти возьмут на себя часть функций ГИБДД. Теперь штрафы за неоплаченную парковку москвичам и гостям столицы будет присылать не ГИБДД, а Центр организации дорожного движения (ЦОДД) — агентство Правительства Москвы.
Сегодня фиксация нарушения правил платной парковки происходит достаточно причудливым образом. Правила платной парковки, а также штрафы за их нарушения, устанавливаются московским городским законом. Все средства для фиксации нарушений приобретены и обслуживаются за счет городского бюджета. Обрабатывают фотографии операторы, которые работают в ЦОДД — городском казенном учреждении. Вот только посылать штрафы нарушителям Москва не может — все документы пересылаются в ГИБДД, где их, в теории, проверяют. И только полиция имеет право выписывать штрафы и рассылать их по почтовым ящикам нарушителей.
Во всей этой системе полиция — а ГИБДД является ее подразделением — выглядит лишней. Россия, согласно Конституции, является федеративным государством. Однако городские власти Москвы, приняв закон и обеспечив контроль за его исполнением, вынуждены зачем-то договариваться с полицией, которая напрямую подчинена федеральному президенту.
Столичные власти еще в 2012 году заявили о желании отобрать у ГИБДД полномочия по выписыванию штрафов за неправильную парковку. В мэрии уверены, что полиция не обладает ни необходимыми ресурсами, ни должным желанием.
Некоторое время назад Дмитрий Медведев поручил Минфину, а также властям Москвы и области проработать вопрос передаче регионам полномочий по контролю за платной парковкой. Медведев предлагает передать субъектам федерации полномочия по контролю соблюдений правил остановки и стоянки с возможностью взимания административного штрафа.
В марте Государственная Дума, принимая закон об ускоренном изъятии земель на территории Новой Москвы, внесла и поправки, которые позволяют властям Москвы и Санкт-Петербурга самостоятельно штрафовать за нарушения правил платной парковки и за транзитный проезд грузовиков через город.
Полицию, что интересно, утрата некоторых полномочий не сильно расстроила. Пресс-секретарь ГИБДД по Москве Артем Иванов уверен, что нарушения правил платной парковки в Москве — «это взаимоотношения хозяйствующего субъекта с гражданами, которые не касаются ГИБДД». И правда, собственником улиц, площадей и переулков является Москва и городская платная парковка, по сути, мало чем отличается от частной парковки в подвале торгового центра.
Фактически создаваемая в Москве парковочная полиция, конечно, не является российским изобретением. Муниципальные власти Лондона, Нью-Йорка, Стокгольма, Парижа, Берлина и сотен других городов взяли на себя ответственность за организацию парковок и, соответственно, содержат штат служащих, которые имею право штрафовать нерадивых водителей. Автолюбители их, конечно, ненавидят, — например, в Лондоне одно время служащие парковочной полиции снабжались ватными тампонами, чтобы брать анализ ДНК с плевков, которыми их награждали владельцы неправильно припаркованных машин. Однако высокие штрафы работают во всех городах мира: только так удается приучать не бросать автомобили где попало.
Власти Москвы, организуя платные парковки в центре города, столкнулись не только с непониманием автовладельцев. Оказалось, что у мэрии в руках нет никаких инструментов для того, чтобы наказывать нарушителей закона. По этой же причине сложно снять турникеты с наземного транспорта. Для того, чтобы не допустить снижения сборов необходимо создать эффективную службу контролеров, а сегодня, чтобы задерживать безбилетников и выписывать им штраф, по салонам автобусов должны ходить полицейские, у которых и без этого работы хватает.
Муниципальная полиция, нормальное явление практически в любой европейской или американской стране. В России ситуация несколько иная: в начале 2000-х годов в рамках построения вертикали власти у региональных властей забрали практически все полномочия по контролю за милицией: если раньше назначение главы ГУВД согласовывалось с губернатором, то потом Кремль лишь ставил главу региона в известность. А с некоторого времени не осталось и выбранных губернаторов.
Концентрация власти в центре привела к достаточно абсурдной ситуации: для того, чтобы оштрафовать безбилетника в трамвае нужно было присутствие милиционера, то есть представителя федеральной власти. Региональным властям оставили право на создание административных комиссий, которые могли выписывать штрафы за нарушение региональных административных кодексов. Со временем, впрочем, федеральный законодатель все более и более детализировал федеральный Кодекс об административных правонарушениях, так что пространства для маневра у регионов не осталось практически никакого.
Вплоть до полицейской реформы 2011 года существовала милиция общественной безопасности, в обязанности которой входило расследование мелких правонарушений, поддержание спокойствия и т.д. Она, формально, подчинялась не только федеральному центру, но и региональным администрациям. Впрочем, с принятием закона «О полиции» было упразднено и это подразделение.
Закон о местном самоуправлении, в теории, предусматривает возможность создания муниципальной милиции, однако только после принятия специального федерального акта, который российский парламент пока так и не принял.
В 2011 году о желании создавать муниципальную полицию заявляли власти Ижевска и Нижнего Новгорода, где даже собирались назвать их городовыми. Впрочем, тратить деньги на людей с непонятным функциями власти так и не решились. Немного дальше пошли на Кубани: их казачьи бригады на содержании краевого бюджета, в принципе, отдаленно напоминают региональную полицию. В конце концов, отряд техасских рейнджеров, в котором служил крутой Уокер из одноименного сериала, в XIX веке отличался от кубанских казаков на службе у губернатора разве что наличием оружия и полномочий.
Москва и Петербург — самые большие и богатые российские города — первые столкнулись с нехваткой собственной полиции. На первом этапе это сказалось в необходимости создания собственной парковочной службы. Однако понятно, что неповоротливая структура федеральной полиции никак не сможет угнаться за стремительным развитием огромных мегаполисов и сложностью их жизни.
Власть, по определению, обладает монополией на применение насилия. Когда власть, пусть даже и муниципальная, не имеет никаких полицейских сил, она смотрится довольно жалко. Поэтому, даже не смотря на сопротивление центра, постепенно регионы и муниципалитеты будут приходить к тому, что им станут необходимы собственные полицейские силы. И если уж федеральный центр идет на некоторое послабление централизации власти, то стоит озаботиться хотя бы принятием закона о муниципальной милиции и, таким образом, предвосхитить ее стихийное появление.
