СНИГИРЬ
Что ты заводишь песню военну
Флейте подобно, милый снигирь?
С кем мы пойдем войной на Гиену?
Кто теперь вождь наш? Кто богатырь?
Сильный где, храбрый, быстрый Суворов?
Северны громы в гробе лежат.
Кто перед ратью будет, пылая,
Ездить на кляче, есть сухари;
В стуже и в зное меч закаляя,
Спать на соломе, бдеть до зари;
Тысячи воинств, стен и затворов
С горстью россиян все побеждать?
Быть везде первым в мужестве строгом;
Шутками зависть, злобу штыком,
Рок низлагать молитвой и богом,
Скиптры давая, зваться рабом;
Доблестей быв страдалец единых,
Жить для царей, себя изнурять?
Нет теперь мужа в свете столь славна:
Полно петь песню военну, снигирь!
Бранна музыка днесь не забавна,
Слышен отвсюду томный вой лир;
Львиного сердца, крыльев орлиных
Нет уже с нами!- что воевать?
"У автора в клетке былснигирь, выученный петь одно колено военного марша; когда автор по преставлениисего героя возвратился в дом, то, услыша, что сия птичка поет военную песнь,написал сию оду в память столь славного мужа", – так комментировал Г. Р. Державинв одном из прижизненных изданий издании это свое стихотворение, опубликованноев 1805 году, но написанное 6 мая (ст. ст.) 1800 г., в день кончиныАлександра Васильевича Суворова, случившейся едва ли не в присутствии великогорусского поэта.
Итак, 6 мая 1800 г. во втором часупополудни наш мир покинул семидесятилетний светлейший князь Суворов, князьИталийский (1799), граф Рымникский (1789) и Священной Римской империи, генералиссимусроссийских сухопутных и морских сил, генерал-фельдмаршал австрийских исардинских войск, Сардинского королевства гранд и принц королевской крови,кавалер орденов: российских — св. апостола Андрея Первозванного, св.Георгия трех степеней, св. Владимира I степени, св. Александра Невского, св.Анны I степени, св. Иоанна Иерусалимского; австрийского — Марии Терезии Iкласса; прусских — Черного орла, Красного орла и «За военные заслуги»; сардинских —св. Анунциаты и св. Маврикия и Лазаря; Королевства обеих Сицилий — св.Януария; баварских — св. Губерта и Золотого льва; французских —Кармельской богородицы и св. Лазаря; польских — Белого орла и св.Станислава.
Генералиссимусом Суворов был вРоссии четвертым по счету – после А. С. Шеина, возведенным в это звание юнымПетром Первым, не вполне еще понимавшим значение данного слова и придававшемему отчасти потешный смысл, А. Д. Меншикова, возведенного в генералиссимусы ещеболее юным Петром Вторым, и Антоном-Ульрихом Брауншвейгским, возведенным вгенералиссимусы и вовсе бессловесным младенцем – его собственным сыном ИоанномШестым. При этом, пожалуй, лишь Меншиков имел для столь высокого званиянекоторые формальные основания: ему и в самом деле доводилось руководитьсоединенными военными силами нескольких держав и, с некоторыми оговорками, егоможно было считать тогда главнокомандующим на театре военных действий. Суворовже после Итальянского и Швейцарского походов соответствовал этому званию уже навсе сто процентов – ибо был единоличным начальником сил русско-австрийскойкоалиции. Пожалован он был 20 октября 1799 года – месяц спустя после окончанияШвейцарского похода. В связи с этим (а частично – еще и ранее, при отправкеСуворова в последний поход) Александру Васильевичу предписано было оказыватьбеспрецедентные почести – равные лишь почестям, оказываемым императору. ВоеннаяКоллегия теперь сносилась с ним не указами, а сообщениями, как с равным лицом,а не с подчиненным. А 4 ноября было даже повелено изготовить статую Суворова.Похороны же генералиссимуса стали едва ли не первой в послепетровской Россиипубличной оппозиционной демонстрацией, когда всевозможная недовольнаянесчастным императором Павлом публика сочла участие в данном мероприятии формойполитического протеста.
Так или иначе, и тогда и ныне Суворов– непререкаемый русский военный гений. Всепобеждающий полководец, чей талантпризнан всеми – в том числе и иностранцами, включая его непосредственныхврагов: "Я был, несомненно, уверен, что мое мнимое вторжение в Пьемонтозаботит Суворова, потому что слабая сторона сего полководца, которого, впрочем, я ставлю наряду сНаполеоном, заключалась в том, что он излишне тревожился при каждом нарочноделаемом мною ложном движении", – так писал о боевых действиях 1799 годазнаменитый французский генерал Моро.
Тем любопытнее положить этуконсенсусную оценку на строки биографии Суворова – на фоне которых она, похоже,способна заиграть своеобразно окрашенным нюансами.
Итак, родился Александр в 1729 г.в семье Василия Ивановича Суворова (1705 – 1775) – человека, начавшего службу вштате пресловутых денщиков Петра Великого и выслужившегося до генерал-аншефа –чина II класса Табели о рангах, уступавшего толькофельдмаршальскому. Вспомнив мысленно известный анекдот про карьеру сынагенерала в сравнении с карьерой сына маршала, отметим, во всяком случае, чтодля юного Александра подобное происхождение было, разумеется, вполнеблагоприятным моментом. Впрочем, таким же "генерал-аншефским сынком"был и другой русский полководец, имя которого обычно упоминают следом за именемСуворова, говоря о военных дарованиях нашего восемнадцатого века. Это – П. А.Румянцев-Задунайский, чьим отцом был, соответственно, А. И. Румянцев, тожекогда-то петровский денщик, прославившийся, помимо прочего, успешнымвыполнением ряда весьма грязных поручений царя Петра на ниве внешней разведки.Что же касается Василия Суворова, то это был довольно образованный для своеговремени генерал, хорошо знавший иностранные языки и собиравший книги повоенному делу. Ему, в частности принадлежит перевод на русский классического трудаС. П. Вобана "Основание крепостей". Во время Семилетней войны ВасилийСуворов был третьим по счету русским комендантом Кенигсберга. Именно на этойвойне, причем, на третьем ее году, 14 июля 1759 г. тридцатилетнийподполковник А. В. Суворов впервые "понюхал порох". К этому днюбудущий генералиссимус уже почти десять лет – с декабря 1749 г. был в офицерскомчине. Чем же он занимался все это время? Как ни странно – снабжением илогистикой. Вот фрагменты его послужного списка: январь 1756 – оберпровиантмейстер"для смотрения в Новгородской губернии Новгородского, Старорусского,Солецкого и Новоладожского провиантских и фуражных магазинов". Октябрь1756 – генерал-аудитор-лейтенант в Военной коллегии. Май 1757 – участвовал ворганизации снабжения частей ген. В. В. Фермора, движущихся к Мемелю.Июль-август 1757 – неудачная операция по доставке водой провианта и снаряженияиз Мемеля в Тильзит. Октябрь 1757 г. – начальник продовольственного пункта в Мемеле. 1758 г. – занималсяформированием резервных батальоны в Лифляндии и Курляндии. 8 ноября 1758 г. назначен комендантомМемеля.
Как будто бы – скучное началобиографии для будущего полководца. Ведь в военном деле, как в математике имузыке, природные дарования человека обычно раскрываются очень рано… Впрочем,мы можем предполагать, что и в этом была для Суворова своя, очень серьезнаяшкола: ибо, война в то время уже состояла на восемьдесят процентов из логистикии лишь, наверное, на оставшихся двадцать – из собственно боевоговзаимодействия.
Взглянем теперь на следующуюлюбопытную черту суворовской боевой биографии. Итак, внимание:
1. В Семилетнюю войну – вплоть доубытия с театра военных действий в 1762 г. – Суворов в прежнем звании и действует,понятно, под руководством различных лиц, старше чином. Впрочем, командуяотдельным отрядом, он участвует в целом ряде успешных кавалерийских стычек.
2. Следующая война бригадира Суворова– это т.н. война с Барской конфедерацией (1768-1772), по сути – участие Россиив гражданской войне в Польше. Несмотря на многочисленные победы надпревосходящими силами мятежников, Суворов не являлся тогда главнокомандующимрусских войск в Польше – он находился в подчинении генерала А. И. Бибикова. Темне менее, успехи полководца были адекватно оценены императрицей – чинами иорденами.
3. В русско-турецкой войне 1768-1774 г. Суворов принялучастие сравнительно скромное – поскольку прибыл на фронт лишь в мае 1773 г. и сражался доноября, а затем, по возвращении из отпуска и будучи произведенным в генерал-поручики– с мая по начало августа 1774 г. Разумеется, все это время Суворов находился вподчинении Румянцева – главнокомандующего и, по сути, главного русскогополководца той войны.
4. Участие в подавлении Пугачевскогобунта осенью 1774 г.вообще обошлось для Суворова без особых боевых действий – самозванец к моментуприбытия полководца был уже разбит, попытка догнать его и пленить смазаласьтем, что пленили и выдали Пугачева его же приближенные. В итоге Суворовуоставалась лишь скучная задача конвоировать пленного. Однако, в любом случае –и здесь Суворов не был старшим начальником, подчиняясь непосредственно П. И.Панину.
5. Следующая серьезная войнанашего полководца – опять с Турцией, это война 1787-1792 гг. Здесь Суворов,невзирая на славу Измаила, Рымника, Фокшан, Кинбурна и пр.,также не былглавнокомандующим. Он подчинялся Потемкину, а то и иным начальникам, вплоть доавстрийского союзника – принца Кобургского.
6. Во время подавления польскоговосстания 1794 г.Суворов подчинялся генерал-аншефу Н. В. Репнину и только после окончанияактивных боевых действий, в январе 1795 г. назначен главнокомандующим русскимивойсками в Польше.
7. И лишь в последней своей кампании1799 года фельдмаршал Суворов стал формальным и фактическим главнокомандующимрусско-австрийских коалиционных сил!
Что в связи со всем этим можносказать? То, что авторитет Суворова – военного был в некотором смысленеформальным. Не будучи первым лицом в воюющей армии, он был бесспорнымлидером-харизматиком, чьи выдающиеся достоинства общепризнаны и не являютсяпредметом споров. Это очень редкая общественно-нравственная позиция в России –сродни, в чем-то, позиции каких-нибудь православных старцев, имеющих духовныйавторитет, позволяющий им быть, по сути, вне православно-церковной иерархии.
Отсюда же его знаменитаяэксцентричность, простонародная афористичность и т.д. – благодаря чему мынередко представляем Суворова эдаким простачком-самородком, предпочитающимдействовать по наитию. При том, что в действительности это был весьма образованныйчеловек, знавший три-четыре иностранных языка, на которых отслеживал всепубликуемое относительно его ремесла. Человеком, склонным к рефлексии, к формализациии вербализации обретенного опыта. Это был очень знающий и очень умелый военныйспециалист – в частности, один из редких русских генералов, понимавших возможностивоенно-морского флота и способных построить эффективное взаимодействие морскихи сухопутных сил. По большому счету, кроме своей работы, его ничего в жизни ине интересовало – ни придворная круговерть, как Кутузова или Багратиона, нистяжательство, как Б. П. Шереметева, ни семья…
Во многих смыслах Суворовпротиворечит стереотипным представлениям о русской военной традиции – и своимпредпочтением быстрого маневра сравнительно небольших мобильных соединенийнашей традиционной вязкой обороне, и серьезным отношением, например, кстрелковой подготовке пехоты, традиционно бывшей слабым местом русской армии.Так, при годовой норме расхода учебных боеприпасов в 3 выстрела/ружье, Суворовдобился в подшефном полку увеличения ее в 10 раз – до тридцати. Таков был вреальности автор лозунга "пуля – дура, штык – молодец!"
И все-таки не следует забывать ио том, что яркий полководец – это отнюдь не главный компонент военнойуспешности государства. По крайней мере – в ХVIII-ХIХвеках. Едва ли подлежит сомнению, что и без Суворова обе турецкие и обепольские войны были бы Россией выиграны. Как и то, что Итальянская иШвейцарская кампании ничего не дали России помимо славы. Возможно, стало бы иначе,доживи Суворов до 1805 года – но, увы, подобной альтернативы нам не дал Бог!
