Цифровизация образования, в которой поначалу многие видели решение большинства проблем образовательной сферы, сама по себе не обеспечит будущие экономику и общество нужными образовательными технологиями, утверждают специалисты Global Education Futures. К такому выводу в Global Education Futures пришли после трех лет исследований.
Как пишет газета «Коммерсантъ», исследователи Global Education Futures пришли к выводу, что это справедливо для всех стран, не только для России. Они также заключили, что хотя школы и вузы останутся частью образовательных систем в мире, некоммерческие организации и частные структуры, такие как карьерные, игровые и медиаплатформы, станут партнерами «эволюционирующих образовательных сообществ».
Побеседовать с «Полит.ру» о процессах в образовании согласился Никита Белоголовцев, главный редактор образовательного портала «МЕЛ». По его мнению, оба вывода достаточно справедливы: ясно, что сама по себе цифровизация не изменит образование, так как суть пока остается прежней; и также ясно, что школа и высшая школа не имеет монополии на знания.
«Начну с цифровизации и диджитализации. В какой-то момент действительно в цифре как таковой, в самом развитии технологий действительно видели next big thing для образования, что-то, что сейчас придет – и все починит и все наладит. Этот джиджитальный оптимизм довольно быстро иссяк, потому что все поняли, что оцифровка ныне существующих образовательных процессов, носителей и технологий никакого радикального эффекта – ни хорошего, ни плохого – по сути, не дает.
Меняются носители, меняется частично способ восприятия информации, меняется уровень комфорта детей и учителей, а содержание принципиально не меняется. И в этом смысле стало очевидным, что диджитальное образование или реальное образование с использованием цифровых технологий нужно просто придумывать с нуля. Ведь нельзя просто взять и сделать из учебника или школьной программы цифровой учебник или цифровую программу. Полому что получаются вариации на тему pdf-файла, загруженного в читалку. Ничего не меняется, кроме веса школьного портфеля.
Образование нужно перепридумывать под цифру, и этим должны заниматься люди, понимающие цифру, а в идеале – в цифровом мире рожденные, digital natives или близкие к ним. И пока ни в России, ни в мире реальных диджитальных результатов в образовании не достигнуто. И разнообразные исследования и эксперименты, а также довольно масштабные и дорогие программы показывают лишь, что, в общем, ничего не меняется. Уровень образования не меняется, уровень грамотности не меняется, продуктивность не меняется – ничего не меняется. Просто тратятся деньги, и учебники становятся электронными.
И это – задача, нерешенная для всех. Кем, где и с какой стороны она будет решена, пока не очень понятно. Есть ощущение, что будет, и в сравнительно близком будущем. Но как, мы не знаем.
По поводу же роли школы, роли государства, если брать шире, и роли других участников образования... Очевидно, что школа довольно давно утратила монополию на знания. Я имею в виду школу и как физически существующее место, физически существующее здание, так и школу как институцию в а масштабах страны. Это произошло в России, это произошло везде и более или менее в одно и то же время – когда интернет стал быстрым и общедоступным.
Школа довольно болезненно это переживает: ей не так просто трансформироваться в эту новую реальность, потому что образование везде – это одна из самых консервативных сфер жизни. И, возможно, это не так плохо, как кажется на первый взгляд при произнесении слова "консервативный". И школа от роли безусловного носителя знаний медленно, не спеша и с кряхтением, отстраивается.
Становится довольно понятным, что школы совершенно точно не умрут, и никто уже не задается вопросом, победят ли онлайн-курсы школы (в силу его полной бессмысленности). Понятно, что просто роль школы будет меняться в сторону точки наставничества, нетворкинга, "места силы" и некоторого созидательного пространства, где люди физически или не физически собираются. Потому что никакой онлайн-курс не научит работе в команде, взаимодействию, soft skills. И, в общем, с трудом научит каким-нибудь межпредметным и навыковым историям.
Довольно очевидно, что таким "местом силы" может быть не только физически стоящее между домов в жилом микрорайоне здание государственной школы. Очевидно, что таким образовательным центром притяжения может становиться как школа, так и негосударственная программа, а также корпорация, занимающаяся профориентацией, развитием и создающая фундамент для своего будущего hr-бренда.
И также ясно, что государство и в России, и вне России сталкивается с "ползучей конкуренцией" в хорошем смысле слова. Не в том, который означал бы, что кто-то хочет убить школу и забрать себе ее деньги (хотя и не без этого тоже), а просто в меняющемся и разном мире становится больше меняющихся и разных моделей.
Государству с этим довольно бессмысленно спорить, потому что это – все равно что сходящая с гор лавина. Ее можно попробовать притормозить, ее можно попробовать канализировать, но сходить она от этого не перестанет. И мне кажется, что наиболее правильной стратегией для государства в этой ситуации было бы увидеть в новых акторах образования своих союзников, попробовать направлять их энергию в правильное русло, создавать правильные условия для взаимодействия с этими новыми энергиями.
Да, возможно, в какой-то момент придется задуматься, что они должны претендовать на часть государственных бюджетов на образование. И это – нормальная и правильная история.
И, конечно, все школьные системы со временем вынуждены будут стать более открытыми. Очевидно, что массовые образовательные онлайн-платформы, созданные без какого-либо участия государства должны появляться в образовательных системах и платформах. И очевидно, что массовые образовательные онлайн-платформы типа МЭШ (Московская электронная школа – прим.ред.) со временем вынуждены будут становиться открытыми под наплывом огромного количества контента.
Они вынуждены будут либо вобрать это в себя, либо должны будут конкурировать. И эту конкуренцию они со временем обречены проиграть. Поэтому мне кажется просто очень важным вовремя понять необратимость этих процессов, понять, что мир не будет прежним. Мир становится более открытым, более цифровым, и с образованием это тоже произойдет. Надо понять это, как можно раньше перестать этому тренду сопротивляться, перестать его отрицать и попробовать его возглавить и использовать для создания прорывов в системе образования.
Мне кажется, это очень серьезная возможность для российского образования, которое, что уж греха таить, устаревает и доверие к которому снижается.При этом рынок онлайн-образования в России растет, растет стремительно – на нем появляются игроки, он увеличивается в объемах. IT и digital в России – исторически очень сильные области, области, где Россия максимально конкурентоспособна.
Сейчас начинают происходить правильные подвижки в этих направлениях – вроде проекта "Яндекс. Просвещение", например. И чем раньше государство поймет, что это может и должно стать частью образовательной системы и образовательной политики, тем лучше. В этом, не побоюсь пафосности формулировки, – шанс на прорывное и опережающее развитие российского образования. Как раз тот момент, где можно обнулить отставание и вырваться вперед», – сказал Никита Белоголовцев.
