Квоты в России устанавливаются артиллерийским способом.
В 2006 году квота на привлечение иностранной рабочей силы была установлена в 6 млн, выбрано было 2 млн — явный перелет. В 2007-м она стала меньше 2 млн и была исчерпана к лету, можно сказать, аккурат к сезону, — явный недолет. На грядущий 2009 год правительственным постановлением установлена квота чуть меньше 4 млн.
Цель накрыта? Не факт, она ведь движется. И движение это определяют несколько факторов: это постоянно растущая (до недавнего времени) экономика и наметившаяся тенденция уменьшения нелегального сектора (последнее началось после принятия пакета законов от 15 января 2007 года, либерализовавшего процедуры регистрации и выдачи разрешений на труд).
Если честно, оба эти тренда рассчитать было несложно, без изматывающей регионы и рынки трехлетней артиллерийской пристрелки (см. «Кому выгодны квоты»). Но то, что попадание все же произойдет, вроде бы факт положительный. Произойдет ли?
Ведь до этого двигалась, причем прямолинейно, сама цель (потребность в легальном найме росла). Кризис привел к тому, что двигаться стало пространство вокруг цели. Как прицеливаться, когда вы не уверены, что закон гравитации на всех участках полета снаряда работает одинаково и что горизонт будет там же, где он был минуту назад?
Именно в таких условиях устанавливает квоту наше правительство. Люди, взявшие на себя ответственность, должны точно знать, как текущий кризис развернется во всех отраслях и регионах страны, какая безработица будет к весне, а затем к осени в каждом отдельном субъекте федерации и крупном городе, какое замещение мест, занятых до того трудовыми мигрантами произойдет со стороны коренного населения. Зачем такая детализация? Так ведь квоты устанавливаются буквально до одной трудовой единицы по «приоритетным профессионально-квалификационным группам», по «субъектам федерации», по «профессиям, специальностям и квалификациям» и даже по странам происхождения (последнее – хоть законодательно и установленная процедура, но пока не выполняется).
Знать в перспективе года, как кризис трансформирует рынок труда целиком и его сегменты, — невозможно. И бессмысленно опираться на заявки работодателей, сделанные до 1 мая 2008 года, когда никто не мог даже в страшном сне предположить нынешнею осень. Но ведь опираются! Защищают квоты, разнесенные по регионам, специальностям и профессиям буквально поштучно!
Может быть, с помощью квот решается какая-то другая проблема, например, социальная?
Принято считать, что квоты защищают местный рынок труда. Например, так думает Андрей Исаев, который с опорой на это знание выступил с инициативой жестко урезать квоты. Исаев — не единственный, кто думает, что квоты от чего-то защищают. Но это не так.
Во-первых, если кто рынки и защищает, так это трехсторонние комиссии, правда, если они исполняют свою базовую функцию — находят компромисс, жмут руки и его соблюдают.
Во-вторых, есть четко прописанная процедура согласования заявки с каждым конкретным работодателем, когда последний должен доказать, что привлекаемая им рабочая единица действительно не закрывается предложением местного рынка труда. После чего заявки своих работодателей обрабатываются в регионе, когда запросы соотносятся с прогнозами и инвестиционными планами.
И, наконец, установленная в 2006-м году шестимиллионная квота на труд практически означала отсутствие таковой и давала возможность работать всем желающим. Это стало хорошим экспериментом на предмет того, что станет с рынком труда, если взять и отказаться от квоты как таковой. Год эксперимента показал: никакой катастрофы на рынках труда не произошло, напротив, наблюдался позитивный рост зарплат, занятости и явное сокращение нелегального сектора.
Подведем итоги: в ситуации мирового кризиса рынки труда будут защищать все. И это правильно. Квоты практической роли в этом не играют. Играют они роль политическую, выступая неким символом управления рынками труда, а также экономическую – в том смысле, что формируют теневой рынок продажи квот (как со стороны бюрократии, так и со стороны крупных работодателей, находящихся в особых отношениях с властями). Но для регулирования рынков труда квоты в лучшем случае бессмысленны. А в период экономического подъема, помноженного на долговременное падение численности трудоспособного населения, когда рост иностранного заемного труда должен опережать экономический рост, квоты вообще вредны, ибо только разрушают эластичность рынка труда.
Найдет ли власть силы перейти к другим инструментам регулирования? Пока нет: ответственные чиновники Минздравсоцразвития слишком гордятся той «рациональной системой», которую они создали.
