Немного отдалившийся от отечественных экономических кругов экс-советник Президента РФ, а ныне старший научный сотрудник Института Катона Андрей Илларионов недавно напомнил о себе презентацией «Предчувствие катастрофы», которая, кроме всего прочего, вероятно, должна была наглядно показать, что слова российских политических лидеров расходятся с их делами.
На слайдах приведены цитаты из речей бывшего шефа Андрея Илларионова, Владимира Путина, а также диаграммы и графики, которые призваны неопровержимо продемонстрировать несоответствие приведенных высказываний реальности.
Таблички и графики, берущие свое начало в далеком 1500 году, мы трогать не будем, но то, что нам ближе, рассмотрим подробнее. Первая заинтересовавшая нас комбинация цитаты и графика включает несколько цветных линий, изображающих первую десятку стран мира по валовому внутреннему продукту. И Россия, в самом деле, занимает на этом графике почетное десятое место, что полностью соответствует приведенной Илларионовым цитате из Путина о том, что Россия вошла в десятку стран с самым большим ВВП. Но на этом же графике прекрасно видно, что еще в не очень далеком 1991 году Россия (видимо, в составе СССР) занимала пятое (!) место по размерам ВВП, а значит, став десятой по списку, только ухудшила свое положение.
Не подвергая сомнению точности расчетов Андрея Илларионова, все же отметим, что сравнивать современную Россию с 1991 или любым другим годом советской власти немного некорректно. Хозяйство тогда было плановое, социалистическое, строили мы коммунизм и жили впроголодь (если кто, конечно, помнит). Сейчас этого и в помине нет, каждый строит собственное благосостояние в условиях рыночной экономики, и какое при этом мы занимаем место в мировой табели о рангах – большого значения не имеет.
Но кроме разных целей (коммунизм или личное благосостояние), эпохи до и после 1991 года разделяет еще одна особенность. Советская экономика была, если так можно выразиться, экономикой мобилизационного типа, то есть все ее ресурсы были направлены на ведение холодной войны, военное противостояние Западу и гонку вооружений. Экономика постсоветской России такой большой внеэкономической нагрузки не несет, поэтому при одинаковом объеме ВВП благосостояние граждан может существенно отличаться. Тратить цветные металлы на производство военной техники или на производство бытовой техники, использовать нефтепродукты на проведение боевых учений или на личный автотранспорт, строить подземные пусковые комплексы для ракет или жилые дома и дороги, – в общем, примеры разного использования одинаковых первичных ресурсов можно множить и множить. Понятно, что даже если размер первичных ресурсов не меняется, их использования может повлиять на уровень благосостояния кардинальным образом, но вот этого изменения показатель ВВП не учитывает. Поэтому, повторяем, использовать его для определения изменения места России в мировой экономике некорректно.
Другой график, промолчать при виде которого невозможно – это изображение темпов роста экономик стран СНГ. График этот разбит на две части, первая из которых отражает период 1999-2000 годов, а вторая – 2004-2006 годов. Разбит он на две части не случайно, а потому, что на первом графике Россия занимает почетное третье место среди б республик СССР (на первом месте, только не смейтесь, был Туркменистан), а вот на втором графике Россия занимает непочетное тринадцатое место, а первое место у Азербайджана, и второе, соответственно, у Туркмении. Вот где, оказывается, процветает истинный экономический либерализм, соблюдаются гражданские свободы, уважаются права собственности, рынки мгновенно подстраиваются под малейшие изменения спроса, обеспечена свобода слова, печати и уличных шествий. В это трудно поверить, глядя на азербайджанцев, торгующих овощами и фруктами в подземных переходах города Москвы, но кто его знает – графики так красочны и наглядны, что могут подавить любые сомнения.
Но до конца подавить их и они не в состоянии, поэтому мы набросаем немного черной краски на эту лазурную картину. Первый мазок черным касается Туркмении – дело в том, что эта страна официально никогда никому статистических данных о своем экономическом и социальном положении не предоставляла. Поэтому, кстати, когда умер Туркменбаши, аналитикам было очень трудно оценить, какое наследство (в переносном смысле) он после себя оставил. Чтобы в этом убедиться, достаточно зайти в раздел «Туркменистан» на сайте Межгосударственного статистического комитета стран СНГ. Найдя в этом разделе таблицу «Основные макроэкономические показатели» в строке «ВВП» вы увидите только одни прочерки. Из чего следует, что или в Туркмении ВВП вообще не производится, или, если он производится, то его размер – это большая государственная (или коммерческая) тайна. В связи с этим совершенно непонятно, каким же образом в графики попала несуществующая информация? Или у Андрея Илларионова был такой шикарный блат у отца всех туркмен, что ему тайком доставляли эту информацию, или кто-то сам все это сочинил (извините, оценил). Но и в том, и в другом случае доверия эти цифры не вызывают, и первое-второе места Туркмении находятся под очень большим вопросом.
Второй мазок черной краской по лазурной картине – это первое место Азербайджана и тринадцатое место России за период 2004-2006 годов. Азербайджан сейчас вообще выбрался в лидеры экономического роста, и произошло это по хорошо известной причине – на его месторождениях пошла «большая нефть», за несколько лет ее добыча сильно подскочила, что и вызвало статистический эффект высоких темпов роста. Россия, которая за этот период вроде бы сильно упала, момент быстрого роста добычи нефти прошла несколько лет тому назад, в 2002-2004 годах, а потом ее добыча затормозилась, что и вызвало статистический эффект низких темпов роста. Но не стоит сильно отчаиваться по этому поводу. Через год-другой темпы роста добычи нефти у Азербайджана тоже упадут, и в графике темпов роста экономик стран СНГ произойдут очередные пертурбации, в результате которых Россию снова может вынести на одно из первых мест.
Напоследок разберем еще один красивый график. Он посвящен доле доходов региональных бюджетов в общих доходах бюджетной системы России. Из линий графика следует, что доля региональных бюджетов в течение последних нескольких лет постоянно снижалась, что опровергает вынесенный в заголовок графика очередной текст с высказываниями президента, в которых утверждается, что на региональный и муниципальный уровень постоянно передавались все новые и новые полномочия, и что эти полномочия подкреплялись реальными финансовыми ресурсами. Как следует из графиков, такого вроде бы не было.
Может быть, так оно и есть, хотя по официальной бюджетной статистике количество дотационных (дефицитных) регионов у нас сильно сократилось, а значит, рост финансовых ресурсов областных и муниципальных бюджетов действительно имел место. Но рост этот мог произойти не из-за перераспределения налоговых доходов между федеральным и региональным уровнями бюджетной системы России, а по несколько иной причине. Дело в том, что в начале 2005 года у нас была произведена монетизация льгот, вследствие которой, во-первых, с местных бюджетов были сняты непосильные для них обязательства (по дотированию жилищного и коммунального хозяйства, транспорта, местной телефонной связи и т.д.), во-вторых, эти обязательства были перенесены на самих потребителей услуг, и, в-третьих, федеральный бюджет компенсировал потребителям удорожание услуг путем повышения социальных выплат, в основном – пенсий по старости. При этом переносе обязательств доходная часть местных бюджетов осталась прежней, но вот расходная часть значительно сократилась, так как теперь эти расходы оплачивают потребители, получая дополнительную денежную выплату из федерального бюджета или Пенсионного фонда. То есть фактически федеральный уровень бюджетной системы России взял на себя финансирование местных расходов, не меняя при этом сложившегося распределения налоговых доходов между бюджетами разных уровней. Подобных тонкостей графики не подмечают.
Уже трех разобранных примеров достаточно, чтобы понять, что красивая презентация не вполне достоверна, что приведенные в ней данные нуждаются в очень серьезном анализе на предмет того, какие же процессы они отражают. Что, впрочем, дает хороший повод поговорить о соотношении статистических данных (которыми оперирует не только экс-помощник президента, но и многие другие аналитики) и реальных процессов, происходящих в нашей экономике.
