Подразделение по делам полицейских в Следственном комитете — реакция властей на общественный запрос на «другую полицию». И свидетельство того, что «полицейская реформа» к самоочищению МВД не привела. Однако подразделение рискует превратиться в бюрократическую пустышку или инструмент разборок между силовиками.
«Особый орган» или «специальный департамент» - свидетельство того, что проблема, которой то или иное подразделение занимается, стала осознаваться в качестве важной и попала в поле зрения бюрократии. Так получается и в случае с подразделением Следственного комитета, которое может заняться преступлениями, совершаемыми сотрудниками органов правопорядка.
Пока вся инициатива на стадии рассмотрения, но даже то, что она была озвучена, уже свидетельствует — по представлению властей в полиции все-таки не все стало хорошо с проведением переаттестации ее сотрудников. Для обывателя это кажется очевидным: достаточно просто читать новости и узнаешь про отечественных стражей правопорядка такого, что волосы встанут дыбом. Татарский прецедент с бутылкой из-под шампанского — самая громкая, но к сожалению далеко не единственная история за последнее время.
Некоторое время назад, когда тот же Следственный комитет начал выкладывать на своем сайте по несколько десятков сообщений в день, статистически значимая их часть касалась сотрудников милиции, переименованной позже в полицию. И теперь почти каждый день можно услышать о том, что некий сотрудник полиции учинил некое беззаконие.
Разумеется, это вовсе не значит, что в полиции работают сплошь преступники и жестокие палачи и никакая реформа этого не исправит. В штате МВД, в конце концов, работает порядка миллиона человек, а это значит, что чисто статистически кто-то из них окажется преступником, какую систему отбора или мотивацию не придумай.
Однако это свидетельствует, что система все еще нуждается в совершенствовании, а саму полицию надо все-таки жестко контролировать, чтобы у ее сотрудников не было ни желания, ни возможности превращаться из «сотрудника органа охраны правопорядка» в бандита, садиста, убийцу или взяточника.
Может он сам и не такой плохой парень, на что и указывал бывший глава московской милиции, но как символ уж очень был ярок — допившийся до чертей милиционер расстреливает мирных сограждан в магазине.
Последующие усилия государства на ниве удовлетворения запроса на «другую милицию», правда, были довольно непоследовательными. Заявив о необходимости реформы, власти отдали работу по реформированию самому МВД, что и привело к смене названия в качестве наиболее радикальной меры по изменению ситуации.
Нынешнее создание особого подразделения в СКР тоже является попыткой удовлетворить общественный запрос (сама инициатива исходила, как отмечается в сообщении СК от общественных организаций). И может оказаться настолько же «эффективной».
Скажем, не так давно безо всякого шума была ликвидирована комиссия при президенте по противодействию фальсификациям истории «в ущерб интересам России». Несомненно следует добавить «и слава Богу» и «туда ей и дорога», но если смотреть на проблему с точки зрения обеспокоенных такими «фальсификациями» граждан или даже части профессионального сообщества, то получается, что за время существования смысл комиссии был где-то на уровне нуля. Ни тебе единомыслия в науке, ни даже «единых патриотических учебников» для школы, о которых долго говорили различные представители «партии власти».
Или же теперь вице-премьер Дмитрий Козак и министр регионального развития Виктор Басаргин планируют создать совет по делам национальностей при президенте. И из их слов можно понять, что им хотелось бы создания фейка, а не действующей влиятельной структуры. Нет особых сомнений, что совет появится, но толку с него в таком случае будет чуть.
Влияние СКР в таком случае будет выше, но проблемы граждан с милицией это не решит и общественный запрос не удовлетворит.
Наконец, имеется и оптимистический вариант. В Италии в начале 90-х годов было создано отдельное полицейское агентство по борьбе с мафией — Direzione Investigativa Antimafia. Не сказать, чтобы до этого с мафией не боролись: к тому времени имена погибших в 1992 году в этой борьбе прокуроров Фальконе и Борселлино уже были известны (а после смерти их именами был назван аэропорт Палермо). Но именно комплексная работа специального управления помогла нанести сицилийской мафии серьезный урон.
Мы не о том, разумеется, что наша полиция и их мафия — одно и то же и бороться нужно соответствующими методами, а просто о том, что и у Следственного комитета хватит инициативы и смелости беспристрастно расследовать дела против полицейских-преступников, преодолевать «заговор молчания» и соображения «чести мундира и круговой поруки» и доводить дело до суда и приговора.
