От адвокатов могут перестать требовать обязательное наличие печати Минюста в удостоверениях. Соответствующую норму предлагает исключить из закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» единоросс Рафаэль Марданшин.
Поправки были разработаны из-за противоречия, которое возникло между законом об адвокатуре и одним из приказов Минюста. Весной прошлого года министерство утвердило новую форму адвокатского удостоверения. Согласно приказу, печать в документе не предусматривалась. Адвокат Дмитрий Кравченко пояснил, что в новых удостоверениях ее заменили голограммой. Кравченко предположит, что, видимо, Минюст посчитал печать морально устаревшей, так как до этого ее отменили и в документах фирм.
Отсутствие печати в удостоверениях привело к тому, что некоторых адвокатов перестали пускать к клиентам, находящимся в СИЗО. Соруководитель проекта «Комфортная правовая среда» Игорь Судец рассказал, что вскоре эта практика стала повсеместной.
По словам адвоката Кравченко, в начале августа во ФСИН официально распорядились не пускать защиту к находящимся под стражей без печати в удостоверениях. В Минюсте этот факт подтвердили. Из ответа ведомства на запрос РБК следует, что в региональные подразделения ФСИН разъяснения по поводу несоответствии новых удостоверений закону об адвокатуре были направлены службой исполнения наказания 4 августа.
Как поясняли в Федеральной палате адвокатов России, наличие печати территориального органа юстиции на фотографии в удостоверении предполагает 15 статья закона об адвокатуре. Президент ФПА Юрий Пилипенко отмечал, что, по данным Минюста, новые документы получили более пяти тысяч защитников. Федеральная палата адвокатов уже обращалась в министерство по поводу возникшей проблемы. При этом ранее о ситуации были проинформированы Департамент по вопросам правовой помощи и взаимодействия с судебной системой и замминистра юстиции. Однако, как сообщали в палате адвокатов, каких-то действенных мер так и не было принято.
Кравченко отмечает, что ситуация интересна тем, что ФСИН находится в подчинении Минюста, но при этом в данном конкретном случае не признает его решение. «Независимо от того, что где написано, у каждого подозреваемого и обвиняемого, особенно у тех, кто находится в изоляторе, есть право на защиту. Соответственно, какие государство удостоверения выдает, такие удостоверения и должны признаваться — безо всяких вопросов», — подчеркивает Кравченко.
Адвокат Андрей Яковлев полагает, что сложившаяся ситуация — это административный барьер, возникший на ровном месте. По его мнению, Минюст ошибся и принял форму удостоверение, которая противоречит закону. Яковлев считает, что исправлять ошибку должно само министерство.
По мнению представителей адвокатского сообщества, запрет на допуск адвокатов нарушает право обвиняемых на защиту.
«Представьте: человек находится в этих местах, необходимо осуществлять его защиту, вырабатывать позицию, и здесь тебя не пускают, когда каждый день на счету», — поясняет партнер ООО «Энергетические Бизнес Ресурсы» Мария Бакулкина.
Председатель коллегии адвокатов «Европа-Азия» Теюб Шарифов видит в возникшей ситуации конфронтацию ФСИН и Минюста. Причем, по его словам, федеральная служба находится в конфликте с министерством всегда. Шарифов считает, что инструкция ФСИН незаконна. При этом он также отмечает существование и других злоупотреблений в системе исполнения наказания.
Среди них, по его словам, — разрешение следствия или суда, которое требуется при посещении адвокатом подзащитного, а также запрет на посещение СИЗО с телефонами и ноутбуками. «Следователи заходят, а адвокатам требуется какое-то отдельное разрешение, тогда как Конституционный суд несколько лет назад разъяснил уже, что адвокат имеет право посещения, но до сих пор есть какой-то внутренний запрещающий приказ ФСИН», — поясняет Шарифов.
Допуск адвокатов обсуждался 20 августа в ходе межведомственного совещания, на котором присутствовали представители ФСИН, Минюста и Генпрокуратуры. Однако, как пишет РБК, договоренности, достигнутые в ходе него, трактуются по-разному. Позиция ФСИН подразумевает изменение приказа Минюста об удостоверениях, замену выданных документов с последующей проставкой печати. В Минюсте, напротив, ждут, что защитников начнут пускать по удостоверениям любых образцов. Однако у министерства есть свое условия — наличие паспорта у адвоката во время его визита к клиенту.
Мария Бакулкина полагает, что проблему можно решить двумя способами — отменив приказ об удостоверениях нового образца или внеся поправки в закон об адвокатуре. По ее мнению, лучше выбрать первый вариант, так как из-за отсутствия печати может увеличиться количество поддельных удостоверений.
Соруководитель проекта «Комфортная правовая среда» Игорь Судец считает, что проблему можно решить, просто поставив печать в новое удостоверение, однако необходимость ликвидации правовой коллизии в таком случае все еще будет существовать.
Адвокат Владислав Кочерин полагает, что при введении новой формы удостоверений нужно было предвидеть последствия. «Как теперь компенсировать ущерб от имевших место фактов недопуска адвокатов? Следствие ведь не будет ждать, пока закон изменится», — заявил он.
По словам автора поправок к закону об адвокатуре Рафаэля Марданшина, разработанный законопроект планируется внести в Госдуму 31 августа. «Надеюсь не только на оперативное его рассмотрение и принятие, но и на то, что, пока он не принят, органы ФСИН будут с пониманием подходить к ситуации. Ведь право подозреваемого или обвиняемого на общение со своим адвокатом — одно из основополагающих прав, закрепленных в Конституции», — отмечает он.
Свою позицию, согласно которой необходимы поправки в законопроект, депутат поясняет в том числе и существованием новых методов, защищающих документы от подделок. В качестве примера он приводит удостоверения помощников парламентариев — эти документы имеют встроенный чип. Кроме того, Марданшин не видит срочной необходимости в замене старых удостоверений.
