Президентская предвыборная кампания в России, как мы в свое время отмечали, началась с выставления президентом первых пробных заявок в лице Сергея Иванова и Дмитрия Медведева. Только что мы наблюдали первый шаг в конкурентной борьбе: против Сергея Иванова была проведена публичная атака, а тот вчера попытался оправдаться. Теперь следует ожидать ответной атаки против Дмитрия Медведева. Иные претенденты пока выжидают, боясь фальстарта и надеясь, что первые соперники сожрут друг друга.
Из свойств Сергея Иванова как политика понятно, что удар он держит настолько хорошо, что склонен вообще не замечать общественного мнения. Когда же народное возмущение пришлось заметить, министр попытался «перевести стрелки» и повторил стандартный генеральский тезис о том, что армия с ее проблемами – часть всего общества. Этот тезис еще как-то понятен в устах президента, который имеет право, обратившись к стране, обсудить зоны ответственности и точки сотрудничества властей и общества. Но министр обороны должен сначала ответить за вверенный ему участок работы, и не скороговоркой («мы, конечно, не снимаем с себя ответственности, но…»), а потом уже рассуждать «про вообще» как кандидат в президенты. И тем более, если уж начинать рассуждать как публичный политик, а не чиновник, то глупо отрицать свои политические амбиции («меня рейтинг не интересует»).
Атака, конечно, Сергея Иванова морально не уничтожила и даже не сильно поколебала его позиции, но продемонстрировала, что и то, и другое сделать технически несложно. Однако у Дмитрия Медведева позиции слабее уже на старте, и бессодержательная агитация за малосодержательные «национальные проекты» тут не очень помогает. А ответ можно получить асимметричный, совсем не пропагандистский. У нас же есть две настоящие партии власти в стране: «партия юристов-экономистов» и «партия силовиков». Первая орудует преимущественно телевизором и рейтингом, вторая - уголовными делами. Удар следует ожидать, конечно, не персонально по Дмитрию Медведеву, но ведь и по Сергею Иванову лично еще не били.
В анализе перспектив 2008 года и в поиске позитивной позиции следует вести анализ минимум в двух плоскостях. Во-первых, любая успешная президентская заявка должна включать договоренности с сильными людьми, «элитой». Во-вторых, должно быть определенное понимание с народом. Причем эти ресурсы должны быть созданы самими участниками конкуренции - того, что достанется по наследству, заведомо не хватит.
В конце прошлой – начале этой недели в целом ряде регионов прошли гражданские акции в поддержку Олега Щербинского, который получил 4 года тюрьмы за ДТП, при котором погиб губернатор Алтайского края. Это тот случай, когда протесты возникли не в ответ на то, что задет прямой интерес какой-либо социальной группы. Это реакция народа на то, что, по его мнению, является вопиющей несправедливостью.
Обсуждение вопиющих случаев дедовщины в армии относится к тому же типу здоровой общественной реакции, чем и воспользовались авторы кампании против Сергея Иванова. Все заметили, что между этими темами даже сама по себе возникла связь - через ДТП, в котором участвовал сын министра обороны и где судебное решение тоже оскорбило народное чувство: привилегированная номенклатура грубо попирает народ.
В этой части вполне может быть ресурс для тех, кто осмелится им воспользоваться. Альтернативный способ воззвать к народным чувствам – это арестовать кого-нибудь из номенклатуры, из элиты или провести маленькую победоносную войну. И то, и другое было опробовано в предвыборных кампаниях. Но я бы сразу различал обращение к чувству справедливости и обращение к инстинктам зависти и злорадства. Средства откладывают отпечаток на цели, и политика, опирающаяся на низменные инстинкты масс, иная, чем политика, опирающаяся на моральное чувство народа.
И здесь ключевое значение имеют договоренности, которые будут заключаться с людьми в правящих группах, в элите по поводу допустимых правил игры. Пока очевидно, что, благословив попытку Сергея Иванова и Дмитрия Медведева как-то проявить себя, правящие группировки более-менее договорились, что запрещено атаковать друг друга персонально и использовать формальные политические механизмы – партии, парламент и т.п., что решили не раскалывать «Единую Россию» и не «мочить» друг друга прямо.
Кроме того, временно действуют табу, исходящие из чувства самосохранения, – почти не обсуждаются мутные финансовые дела, массовые случаи «конфликта интересов» у высших чиновников, просто беззастенчивой коррупции и распила бюджетных средств. В общем, пока в правящей группе есть стремление не дойти до таких взаимных обвинений, после которых не живут (см. случаи странных политических смертей на Украине в начале прошлого года, не говоря уже о массовых уголовных делах).
С этим связана и существующая элитная договоренность не поддерживать внесистемные силы. Конечно, разные партии власти чуть-чуть общаются, с одной стороны, с крайними националистами, а с другой, – с "либеральными революционерами", но в целом весь смысл элитного сговора – «преемственность», т.е. сохранение системы. Партия юристов-экономистов объясняет людям, что революция плоха для всех, а партия силовиков поддерживает этот тезис репрессивной мощью.
Отсюда следует простой практический вывод. С политической точки зрения, бессмысленно быть связанным прямо в административной логике, выполнять приказы и ассоциироваться с одной из правящих групп. Так легче получить пропуск, чтобы войти в число претендентов, но нельзя выиграть. Для выигрыша нужны свои ресурсы договоренностей с элитами и свои собственные ресурсы прямого обращения к народу. Отсюда ясно, что преемник будет в какой-то мере независимым, а в определенный момент групповой сговор перестанет работать.
С другой стороны, неразумно ставить себя и вне системы. Во-первых, есть большая вероятность очутиться в тюрьме. Во-вторых, внесистемная ставка возможна только при расчете на грандиозный кризис в ближайшие год-два. А это нехорошо - все равно, что по-большевистски желать своей стране поражения.
Следовательно, разумная политическая цель могла бы состоять в расширении круга людей, включенных в элитные договоренности, и в большем вовлечении народа в судьбы страны. А правила игры должны включать соглашение о том, что разрешена, допустима и приветствуется открытая конкуренция кандидатов на основе разных проектов будущего России - и пусть народ решит, кто ему больше по сердцу.
Допуск к конкуренции, конечно, возможен только для внутрисистемных кандидатов и проектов, то есть согласованных в элите, с общей для всех принципиальной платформой. Минимум, такой: не мочить друг друга до смерти и до тюрьмы, не открывать масштабного передела собственности, не открывать массового террора против бизнеса и граждан, не предавать общим образом понятые внешнеэкономические и внешнеполитические интересы государства, думать о реформах, то есть не запускать наболевшие проблемы. В общем - программа преемственности власти.
Создание элитных правил игры и введение настоящей конкуренции за народ внутри этих правил и означало бы, кстати, возникновение в России важнейшей части политического механизма западного типа. Более того, ситуация, откуда бы на нее не смотреть – изнутри власти или извне, - требует такого договора. Можно, конечно, и обойтись, но только если вас не интересует результат.
Весь вопрос, как всегда, в том, как прийти к желательному состоянию, но это, впрочем, отдельная тема, и мы ее начнем обсуждать сегодня, на лекции Александра Аузана «Новый цикл: Договор-2008».
