В России продолжают обсуждать прошедшие в воскресенье выборы. «Полит.ру» уже отмечал ровный результат парламентских партий на выборах в региональные заксобрания, а также что второй тур на выборах губернатора Иркутской области можно считать теперь нормальным событием, а не из ряда вон выходящим случаем. Но выборы, даже в России, это нечто больше чем просто голосование, так что всегда интересно изучать их подробно.
Так, можно подробно разобраться с кейсом ПАРНАСа на выборах в Костромской области — тем более, что в прошлом обзоре результатов выбора про эту партию не было сказано ни слова.
Напомним, от ПАРНАСа в Костромской области шла, фактически, команда Алексея Навального, хотя во главе списка и стоял Илья Яшин. После ареста главы штаба ПАРНАСа Андрея Пивоварова, который успешно провел сбор подписей за партию, кампанию возглавил Леонид Волков, бывший екатеринбургский депутат, который был главой штаба Алексея Навального на выборах мэра Москвы в 2013 году.
В итоге 13 сентября за ПАРНАС проголосовали всего 4453 человека, это 2,28% при явке чуть меньше 200 тысяч человек. Для того, чтобы получить право на участие в выборах, партия собрала подписи 3009 граждан — то есть можно официально считать, даже агитационная кампания закончилась провалом. Даже в Костроме (а в крупных городах поддержка партий либерального фланга всегда выше) ПАРНАС не смог преодолеть пятипроцентный барьер. Никаких системных нарушений выборного законодательства в день голосования при этом в регионе зафиксировано не было. В 2007 году, когда СПС на выборах в Госдуму получил 0,96% голосов, Никита Белых охарактеризовал ситуацию термином «моральная победа». В 2015 году его последователи, кажется, все-таки приняли свое поражение, но причины все равно обозначают внешние — фальсификации, провокации и т. д.
Между тем в первую очередь, как и всегда, стоит обращать внимание на проблемы внутренние. Алексей Рощин, социолог и политконсультант поставил в вину ПАРНАСу то, что он пришел на региональные выборы без какой-либо определенной программы, кроме желания провести одного-двух депутатов в парламент. «Не ставилась задача — нет, не "взять власть", но хотя бы показать избирателю, что именно, по шагам, станет делать партия, если она выиграет выборы и возьмет власть. Во всех случаях речь шла только "о преодолении 5%-ного барьера" как о некоем "пределе мечтаний". Стоит ли удивляться, что во всех регионах жители в подавляющей массе отнеслись равнодушно к партии и к ее злоключениям», — написал он.
Максим Кац, московский муниципальный депутат и общественный деятель, который в 2013 году помогал Алексею Навальному проводить мэрскую кампанию, но потом «рассорился» с ним, обращает внимание на полностью проваленный файндразинг, в результате чего не хватило денег на ведение агитации в регионе. Более того, штаб ПАРНАСа последовательно «ругался» со всеми потенциальными союзниками, от журналистов независимых изданий до «Открытой России» Михаила Ходорковского.
В итоге уже за несколько дней до выборов появились статьи, «оправдывающие» результат в 2%. Поражение при таком отношении к кампании действительно не выглядит чем-то удивительным.
Прошедшие выборы также в очередной раз показали, что Россия — действительно большая и очень сложная страна, в которой все в конечном счете зависит не от желания центра, а от действий начальников на местах. Администрация президента и лично Вячеслав Володин, курирующий всю внутреннюю политику страны, после демонстрация 2011-2012 гг взяли курс на проведение если не честных выборов в целом, то хотя бы честных голосований. Или, во всяком случае, минимизации количества прямых и очевидных фальсификаций — как показала практика, россияне могут быть ими очень недовольны.
Но 13 сентября, как и в любой другой день голосования, в России можно было найти регионы, где голосование проходило относительно честно — как в Костромской области, так и субъекты с тотальной фальсификацией или явными вбросами. Это видно и по динамике явки: на Кузбассе, где по данным местного избиркома за Амана Тулеева проголосовали 89% от зарегистрированных избирателей, в некоторых районах на участки синхронно приходили одинаковый процент голосующих. Это видно и по такому показателю, как число испорченных бюллетеней — в Брянской области, например, от района к району он сильно меняется и тем меньшая доля испорченных бюллетеней, чем выше явка.
При этом нельзя сказать, что уровень фальсификаций зависит от политической культуры: в качестве примера можно привести хотя бы Москву, в которой слишком подозрительные результаты выборов в 2011 году и привели к народному возмущению. В 2012 году были сформированы новые участковые избирательные комиссии, впервые на шестилетний срок, часто из совершенно новых людей, которые просто не умеют «рисовать» нужный результат. В результате голосование на выборах мэра и депутатов Мосгордумы прошло почти идеально чисто — даже если проигравшие кандидаты и имели претензии, то не такие глобальные, как раньше.
Если брать регионы, в которых проходили выборы в этом году, то можно назвать республику Марий Эл. В 2011 году на выборах Госдумы на весь регион нашлось только 4 тысячи испорченных бюллетеней — то есть тех, где отметки проставлены более, чем в одном квадрате или полностью пустые. В 2015 году таковых оказалось уже 5 тысяч — при том, что явка была меньше примерно на 40%, на участки пришли 250 вместо 420 тысяч человек. Результат соответствующий. ЕР в 2011 году получила 67,5% голосов, а Леонид Маркелов с трудом набрал более половины голосов, у него 50,8%. Кстати, в 2014 году на выборах в парламент Марий Эл голосование тоже прошло относительно чисто и ЕР получила более 65% голосов — так что Маркелову действительно стоит задуматься над уровнем поддержки населением.
Есть шанс, что урок из прошедших выборов некоторые партии извлекут из результатов «Справедливой России». На парламентских выборах в 11 регионах страны из пришедших на участки 5 миллионов граждан за нее проголосовали почти 500 тысяч — чуть менее 10%, по этому показателю она оказалась на 3 месте после ЕР (60%) и КПРФ (13%). СР провела своих депутатов по спискам во все 11 парламентов.
С одной стороны, такой результат может показаться естественным: во всех 11 регионах в заксобрания прошли все 4 парламентские партии, ЕР, КПРФ, СР и ЛДПР, другие партии не смогли даже провести одномандатников. С другой стороны, для «Справедливой России» это очень хороший результат — в прошлом году пятипроцентный барьер партией был только в 4 регионах из 13, где парламентские выборы проходили по партийным спискам.
Хороший результат «Справедливой России» может объясняться не только хорошим подбором кандидатов, а также активной, динамичной и «протестной» избирательной кампанией, но и заметным полевением настроения российских избирателей на волне экономического кризиса. Глава проекта «Выборы в России: независимый аудит» Комитета гражданских инициатив Андрей Максимов отмечает, что впервые на левом фланге происходит такая серьезная конкуренция за электорат. «Практически в каждом регионе партия "Коммунисты России" набирала 3-4,5% голосов. Это чревато очень серьезным расколом на следующих выборах. Очевидно, что если сегодня даже без активных избирательных кампаний эта новая партия набирает процент близкий к проходному, то на следующих выборах в нее будут вкладываться средства, на следующих выборах часть коммунистического электората и часть левых элит готовы будут перейти в эту партию и на что-то претендовать уже всерьез», — рассказал он.
Таким образом настоящим победителем выборов-2015 можно считать «Коммунистов России», которые при этом не прошли ни в один региональный парламент, а их список победил только на выборах горсовета Липецка. Правда, для получения дивидендов от этой победы нужно будет серьезно поработать — к осени будущего года будет понятно, насколько «Коммунисты России» оказались готовы к такой работе.
