На территории Республики Дагестан уже больше месяца продолжаются боевые действия. В боях участвуют не только силы и специальные отряды МВД, но также части внутренних войск МВД и российской армии, включая военно-воздушные силы. В зонах боевых действий и на прилегающих территориях вводятся ограничения прав граждан на свободу передвижения и выбора места жительства, свободу поиска, получения и распространения информации и т.п. В ряде населенных пунктов был введен комендантский час. Подобные меры, согласно российскому законодательству, могут вводиться лишь в условиях объявленного чрезвычайного положения. Тем не менее, федеральные власти не предпринимают никаких усилий для введения ситуации в правовые рамки. И Президент, и глава правительства, и министр юстиции заявляют о неготовности и нежелании рассматривать вопрос о введении чрезвычайного положения.
Понятно, что столь нигилистское отношение властей к правовым основам российского государства обусловлено политическими причинами. Представители самых различных политических сил почему-то уверены, что введение чрезвычайного положения в Дагестане означает отмену выборов в Российской Федерации в целом и никакой иной цели иметь не может. Понятно, почему депутаты и лидеры многочисленных партий и движений в преддверии предстоящих выборов пугаются самого этого словосочетания. Но почему исполнительная власть столь охотно идет им навстречу?
Очевидно, что режим чрезвычайного положения призван не только повышать полномочия исполнительной власти, но и соразмерно усиливать контроль за использованием этих полномочий. Именно этого и не желает исполнительная власть, предпочитая приучать страну к тому, что в разных регионах России беззаконно, явочным порядком вводится режим чрезвычайщины.
Не в первый раз федеральное руководство отказывается вводить чрезвычайное положение в тех ситуациях, когда ПОЛОЖЕНИЕ действительно уже ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ. Так было в течение 20 месяцев войны в Чечне. То же происходило весной и летом этого года в приграничном с Чечней Курском районе Ставропольского края. Тогда все возраставшая напряженность требовала, с одной стороны, принять экстраординарные меры, а с другой - ввести в рамки закона самодеятельность местных властей, и правовой режим ЧП в районе решал бы обе эти проблемы. В ответ на подобные предложения В.В. Путин - в то время еще Секретарь Совета Безопасности и Председатель Федеральной службы безопасности - отрицал саму возможность ЗАКОННОГО введения режима чрезвычайного положения. ФСБ указывала на «отсутствие федерального конституционного закона», регламентирующего вопросы, связанные с введением чрезвычайного положения. Действительно, принятый в 1991 г. Закон РФ «О чрезвычайном положении» предусматривает утверждение введения такого режима где-либо на территории России палатами Верховного Совета РФ, что после октября 1993 г. стало невозможно. Однако этот закон неоднократно применялся в 1993-1995 гг. в зоне осетино-ингушского конфликта - там ЧП неоднократно продлевалось указами Президента РФ, утверждавшимися Советом Федерации РФ. Однако В.В. Путин вместо повторения подобной практики по отношению к регионам, граничащим с Чечней, предлагает принять новый закон о чрезвычайном положении. Действительно, такой законопроект внесен правительством в Думу еще в 1997 г. В нем предлагается предоставить органам исполнительной власти дополнительные полномочия, значительно снижая при этом возможности контроля за их использованием. Тем самым правительство ставит страну перед дилеммой v либо беззаконное введение элементов чрезвычайного положения, либо законодательное оформление бесконтрольности исполнительной власти в условиях такого положения.
В то же время Государственная Дума пошла по другому, еще более опасному пути. Принятый 21 июня 1999 г. в первом чтении федеральный Закон «О дополнительных мерах по обеспечению общественной безопасности в Ставропольском крае» предоставляет краевым властям фактически неограниченные возможности для самостоятельно введения на территории края широкого спектра элементов чрезвычайного положения и значительного ограничения прав и свобод граждан. Такой переход полномочий от федеральной власти к краевой противоречит Конституции и ведет к распаду России как единого государства. Одновременно Дума пошла навстречу опасным требованиям создания в Ставропольском крае вооруженных формирований из гражданских лиц.
Теперь все то же, но в гораздо больших масштабах, происходит в Дагестане, причем без какого-либо правового оформления. И обе ветви власти - исполнительная и законодательная - готовы мириться с подобным положением вещей.
Мы призываем общественность России осознать, что ползучая чрезвычайщина представляет для страны и для честных выборов значительно большую угрозу, чем легитимное введение в некоторых регионах чрезвычайного положения согласно законодательству, под контролем Совета Федерации.
Мы требуем от Президента России немедленного введения режима чрезвычайного положения согласно нормам российского законодательства в тех районах Дагестана, где велись или ведутся боевые действия, а также в Курском районе Ставропольского края.
14.09.99г.
Председатель Совета
Правозащитного Центра "Мемориал"
О.П.Орлов
