На прошлой неделе почило в бозе правительство Михаила Фрадкова, которое во всех смыслах заслуживало наименования «технического». Техническим оно называлось потому, что формально служило только инструментом выполнения президентских указаний. А еще потому, что состояло из слишком самостоятельных политических фигур, каждая из которых играла в свою игру, само же правительство никакими идеями не блистало.
Правда, у премьера была одна «идея», которую он озвучил сразу же после назначения: снизить ставку НДС с 18% до 12%. После долгой и безуспешной борьбы Михаилу Ефимовичу пришлось снять ее с текущей повестки. В очередной раз ее предполагалось обсудить во время визита в Федеральную налоговую службу, но визит это прошел уже скомкано – пора было ехать в Кремль.
Больше ничего оригинального кабинет министров из себя не извлекал, сосредоточившись на решении текущих вопросов.
Правда, безыдейность эта в условиях сверхблагоприятной мировой конъюнктуры не была особо страшным грехом. Зачем пыжиться и что-то из себя выдавливать, зачем имитировать бурную деятельность, когда и так все хорошо. Экспорт растет не по дням, а по часам, вслед за ним подтягивается промышленное производство, за ними растут доходы граждан, после чего подскакивает внутренний инвестиционный спрос – в общем, все как в учебнике, только успевай рассказывать об успехах.
Тем более, что эта самая конъюнктура улучшила не только общую экономическую ситуацию, но и позволила расширить ресурсную базу самого правительства. Государственный бюджет за время премьерства М.Е. Фрадкова вырос в 2,5 раза, поэтому появилась возможность профинансировать ряд программ, о которых раньше и мечтать было нечего. При этом была реализована возможность досрочного погашения внешнего долга, что снизило долговую нагрузку на бюджет в будущем, а заодно позволило расширить рамки внешнеполитических инициатив в настоящем.
Текущие внутриэкономические успехи как бы случайно подкреплялись внешнеполитическими. Ведь почти буквально одновременно Россия смогла запустить стратегическую ракету, вылетающую из подводной лодки в Баренцевом море и падающую в Тихом океане, испытать новую сверхбомбу («кузькин отец» по классификации НАТО) и заполучить к себе летние Олимпийские игры 2012 года. Это ли не наглядное подтверждение успехов страны, которые возможно, должны проецироваться и на ее премьер-министра?
Но, к сожалению, у кабинета министров были и отдельные недостатки, в основном социального плана. Первым таким недостатком была монетизация льгот, крайне неудачное исполнение которой, кажется, отбило охоту что-либо реформировать в нашей стране всерьез и надолго. Другим недостатком был слабый рост доходов работников бюджетного сектора экономики, что выглядело особенно вопиюще на фоне взрывного роста благосостояния владельцев предприятий и работников экспортных отраслей. И хотя президент своими решениями частично исправил ситуацию, введя в политический оборот понятие «национальный проект», в ходе реализации которых была значительно повышена заработная плата врачам (правда, не всем категориям), и совсем немножко – учителям, но это была именно президентская инициатива, да и носила она крайне ограниченный характер.
При всем при том складывалось ощущение, что правительству судьба бюджетников, то есть людей, которыми оно, собственно, и руководит, в высшей степени безразлична. Даже решение о повышении в два раза минимальной оплаты труда работников бюджетных организаций, которое производится с 1 октября, было продавлено Государственной Думой через Правительство, а не наоборот, как это должно было быть.
Однако думские инициативы, которые вроде бы поправляют Правительство, не решают вопрос кардинально. Кроме работников бюджетных организаций, у нас еще есть и пенсионеры, доходы которых выглядят просто ничтожными. Тех жалких крох, которые они получают, хватает только на полуголодное существование, тем более, что правительство с упорством, достойным лучшего применения, ежегодно повышает тарифы на услуги жилищно-коммунального хозяйства, делая эти самые услуги совершенно недоступными для десятков миллионов людей.
Столь же недоступным для многих людей пожилого возраста стало и лечение. Разного рода манипуляции с программами добровольного лекарственного обеспечения только стимулировали рост стоимости лекарств, резко снизив их доступность для малообеспеченных слоев населения. А ведь для массы пожилых людей лекарства – это предмет первой необходимости, от которого они не могут отказаться ни при каких условиях. Также, впрочем, как и от коммунальных услуг.
Не решив (позитивно) вопрос ни с доходами, ни с расходами бюджетников, Правительство также не смогло решить вопрос и с доступным жильем. Сразу же после принятия национального проекта «Доступное жилье» и сопутствующих ему нормативных актов цены на него взлетели в два раза, что превратило это самое жилье из малодоступного в абсолютно недоступное. Хотя, формально, Правительству здесь есть чем гордиться, так как ввод жилья в 2005 и 2006 годах сильно возрос, а в 2007 году, судя по всему, вырастет еще больше, но мы прекрасно понимаем, что рост объемов строящегося жилья произошел за счет вкачивания в него спекулятивного капитала, который заинтересован только в том, чтобы продать свои метры подороже. И пока цена одного квадратного метра будет расти, капитал в жилье будет вкачиваться, стимулируя, тем самым, самоподдерживающийся процесс его удорожания. Если же прирост стоимости прекратиться, обязательно произойдет падение объемов строительства.
Надо отметить, что это уже стало дурной закономерностью – как только наше правительство приложит к чему-то свою руку, его стоимость сразу же повышается. Захотело оно увеличить предложение жилья – стоимость жилья тут же подскочила. Захотело улучшить качество коммунального обслуживания – выросла стоимость соответствующих услуг. Захотело улучшить обеспечение граждан продовольствием – тут же выросли цены на основные пищевые продукты.
Рост цен на пищевые продукты – это тоже своего рода «национальный проект», успешная реализация которого связана, во-первых, с закачиванием бюджетных средств в отрасль «сельское хозяйство», а во-вторых, с введением импортных квот на мясо и сахар. В результате, к радости производителей, растут внутренние цены на эту продукцию, что, однако, сильно бьет по бюджету бедного российского потребителя.
Из приведенного списка нерешенных социальных вопросов можно сделать вывод о провале социальных задач, стоящих перед правительством. Причем этот провал был бы понятен, если бы страна находилась в финансовом кризисе, как это было в 90-е годы. Но сейчас, в эпоху льющихся потоком нефтедолларов, провалить социальные вопросы – это отнюдь не безобидная ошибка.
И вот на фоне этих вопиющих социальных вопросов, которые правительство не решало или только делало вид, что решает, регулярно и планомерно проходили его заседания, на которых рассматривались концепции, планы и программы развития отраслей и регионов, выделялись бюджетные средства на те или иные нужды, министрам устраивались нагоняи или вручались награды. Одновременно проводилась и потом тут же корректировалась административная реформа, смысл которой, судя по всему, не ясен даже ее авторам. То есть правительство было занято мелкой бюрократической возней, какой и привык заниматься такой опытный советский аппаратчик, каким был и остался Михаил Ефимович Фрадков.
Естественно, никому перед выборами не нужны проваленные социальные вопросы. Передача власти должна произойти как можно спокойней, а для этого необходимо, чтобы электорат был сыт, обут и одет, а вот этого как раз и не наблюдается. И поскольку за оставшееся до выборов время ничего исправить уже не получится, спасти ситуацию можно только за счет ритуальных действий, то есть принесением жирной жертвы на алтарь Отечества, что в наших политических условиях означает отставку правительства.
