НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

18 октября 2009, 13:08

Кинофестиваль «Завтра/2morrow3»: итоги второго дня

Сегодня ночью в Москве завершился «второй день» кинофестиваля «Завтра/2morrow3», начнем подводить предварительные итоги.

Норвежский документалист Руне Денстад Лангло (Rune Denstad Langlo) представил свой первый fiction film – «Север» (North). Он был снят по сценарию популярного норвежского писателя Эрленда Лу.

Йумар – методично спивающийся горнолыжник, жена ушла к его лучшему другу и родила сына. Чтобы его увидеть, Йумар в одиночку едет на скутере в Тамундален, на север страны, запасшись на дорогу антидепрессантами и 5-литровой баклажкой водки.

Сам Лангло считает, что снял фильм о депрессии и о том, как герой с нею борется: идет к цели, преодолевая препятствия. Перед сеансом режиссер сказал, что кино его будет особо понятно в России («у нас [в Норвегии] тоже есть зима, темнота и зимняя депрессия») и добавил, что прозрачная жидкость, которую актер Андрес Босму Кристиансен, играющий Йумара, хлебает из канистры, – никакая не вода, как было подумали в других странах (кстати, на Берлинском фестивале фильм получил два приза: Europa Cinemas Label и FIPRESCI). Зрители «35 мм», перед показом накинувшиеся в баре халявным сухим вином, отозвались на этот гэг понимающей овацией.

На самом деле фильм получился не о «зимней депрессии», а о депрессии, которая возникает при детоксикации у хронического алкоголика. Иначе говоря, «Север» – кино не о психологических проблемах (как уверен режиссер), а о чисто физиологических. Затянувшаяся депрессия Йумара – обычное следствие детоксикации, чередующейся с металкогольными психозами; это чередование задает ритм сюжету: «запой» – «абстиненция» – «психоз» – «запой».

Унылый скандинавский пейзаж выглядит как притчево-аллегорический (домики, разбросанные по заснеженным долинам – метафора разобщенности людей), а «перевалочные пункты» строго симметричны: по пути Йумар сжигает два дома, совершает две кражи, дважды его едва не пристреливают (сперва из ружья, потом – из танка), наконец, попадает в пару педофилических ситуаций. В первой девочка Алиса (референция понятна) спасает обмороженного Йумара от снежной офтальмии (двусмысленные диалоги скучающей в глуши нимфетки имеют в подтексте «Лолиту», которая сама проявляет инициативу, а не наоборот). Во второй – дуреющий от одиночества подросток (мать уехала, отец умер от рака члена) выливает на Йумара поток сублимаций кондово-латентного гомосексуализма. Пули над головой, сжигание домов, конечно, символичны, а «дорога» – метафорически означает «возвращение к жизни» и т.д., но обсуждать это скучно: в роуд-муви такие смыслы генерируются автоматом. Хотя у Лангло есть национальная специфика: на Севере нет магистралей, поэтому режиссер назвал кино «an anti-depressive off-road movie».

Кульминация истории – встреча с 80-летним Саами, который устроил себе типи на льду озера и приковал цепью к скутеру. После двухдневной попойки в типи старик благословляет на продолжение пути: дарит Йумару свою дисконтную карту; ему она уже не понадобится: скутер проваливается под подтаявший лед и увлекает за собою спящего старика. (Этот шизофренический способ ухода из жизни – самое сильное место в фильме). 

Герой добирается до пункта назначения, но финал остается открытым: сам Йумар вряд ли знает, зачем приехал и что будет дальше. Роуд-муви, повторюсь, получилось не «антидепрессивным», а, скорее, «антинаркологическим», соответственно, сюжет проблемы не решает, а только ставит. Лангло сказал: «Надеюсь, у героя все будет хорошо». Это понятно, если учесть, что прототипами Йумара были сам режиссер («Замысел "Севера" возник у меня, когда я приехал в родной город Тронхейм весной 2005-го. В то время я был в депрессии и испытывал панические атаки»), само собой, сценарист Эрленд Лу и другие «озлобленные парни” из того же города, “от которых часто пахло спиртным”. Один опытный российский кинокритик на прессухе даже назвал фильм «оптимистичным»: было видно, что такой способ борьбы с депрессией, как у Йумара, нравится ему больше, чем плазмаферез с очищающими капельницами.

В отличие от застенчивого Лангло (который о полузаполненном зале к/т «35 мм» сказал, что не привык к такому количеству публики), румын Корнелиу Порумбою (Corneliu Porumboiu) чувствовал себя мэтром. Обладатель нескольких международных наград (в т.ч., приза Ассоциации европейских кинотеатров на Каннском МКФ в 2006 за фильм «12:08 к Востоку от Бухареста»; награды FIPRESCI и приза жюри «Особый взгляд» за вторую картину), представитель т.н. румынской «новой волны», впрочем, на пресс-конференции не сумел объяснить, в чем состоит поэтика школы и вообще отказался от такого названия, объяснив, что у «новой волны» нет никакой объединяющей программы (вроде датской «Догмы»), кроме, разве что, неприятия кинопропаганды.

Его фильм «Полицейский, прилагательное» (Police, Adjective) показывает работу полицейского почти в режиме real time. Получился эксперимент с детективом – жанром, по определению, массовым и популярным. Порумбою разложил детективную интригу: взял сюжетную модель, которую все традиционно делают динамичной и зрелищной, и сделал ее нарочито тягомотной.

Фильм длится 2 часа, затянут за счет переполненности пустыми разговорами, 5-кратного прослушивания попсовой песни Мирабеллы Дауэр с подробным разбором дешевых метафор, зачитывания вслух полицейских отчетов и таблоидов и паузами по 10 – 15 минут, без всяких саундтреков (Порумбою объяснил, что слишком серьезно относится к музыке, чтобы пихать ее в свои фильмы), все два часа расследуется мелкая уголовщина (подросток барыжит хэшем, полицейский Кристи затягивает дело).

«Кристи – полицейский, следящий за соблюдением законов, составленных из слов. В какой-то момент ему становится страшно, что если он примет то или иное решение по незначительному делу, на его совести будет жизнь молодого человека. В кабинете начальника Кристи значение слов претерпевает определенные изменения благодаря словарю», – говорит режиссер о замысле.  

У Порумбою в течение получаса экранного времени садист-начальник полиции (воплощающий садизм режиссера) заставляет подчиненных зачитывать определения из толкового словаря румынского языка: что такое совесть? Что такое закон? Что такое полиция? и т.д. Все это для того, чтобы внушить мысль, что полицейский должен обслуживать закон (отсюда – название фильма: «Полицейский – это прилагательное»), как бы он не противоречил его персональным убеждениям. Законы и  значения слов меняются медленно, Кристи, чтобы остаться полицейским, тоже приходится измениться (за 2 часа). Один из критиков на пресс-конференции усмотрел в проблематике фильма нравственный императив Канта. Порумбою серьезно ответил, что ему ближе Витгенштейн. Выглядело это смешно.

Проблемы, вроде той, которой мучается Кристи, по десятку штук решаются в каждой серии российского телесериала «Глухарь». Рискну сказать, что у автора идеи «Глухаря» (Илья Куликов) получилось сложнее: стремительно лысеющий из серии в серию Сергей Глухарев и его друзья нарушают закон каждые 10 минут, но очень избирательно, согласуясь с сомнительным внутренним кодексом (остальные же –  вовсе работающие под госприкрытием бандосы: во втором сезоне для равновесия Глухареву и Ко была придумана совсем феерическая мразь – начальник оперов Карпов). В результате получилось амплуа «сравнительно честные менты» на эпическом фоне всеобщей коррупции в милиции. «Глухарь» (помимо воли создателей) хотя бы наводит на мысль, что не бывает относительной честности, есть только полу-подлость, которая хуже, чем просто подлость, потому что от просто подлеца – знаешь, чего ждать, а действия полу-подлецов (тем более, если это мент с выработанными в глубинах шаражки МВД инстинктами) непредсказуемы, как у майора Евсюкова.

У Порумбою действие начинается in medias res, вместо эпичности – абсурд жизни, взамен философии – лингвистика (объяснение тому, что заставило полицейского с такой настойчивостью оправдывать подростка, которого толком не знает, так и останется на уровне толкового словаря – типа совесть). Обсуждение значений слов – лейтмотив кино, фильм импрессионистичный, смысл на него должен проецироваться самими зрителями.

Фильм «Я убил свою маму» (I Killed My Mother) – кинодебют 20-летнего канадца Ксавье Долана (Xavier Dolan-Tadros). Сценарий написан на основе «собственного опыта отношений с матерью» и развивает тему его школьного сочинения «Убийство матери». Если учесть, что школу он бросил в 2006, замысел родился где-то в начале 2000-х гг. Как раз в это время Мэттю Стокоу прославился своим дебютным романом «Коровы» (Matthew Stokoe. Cows, 1998).

 

Тема убийства матери, перепады настроения и внезапные переходы от истерик к фальшивым соплям, из которых состоят все диалоги фильма, – подсказаны «Коровами» (ср., например: «Приятного аппетита, солнышко. Мамин милый сыночек сейчас все скушает». И через пару минут: «Ты, мудак неблагодарный! Другой бы наизнанку вывернулся, чтобы так поесть! <…> Ах ты, сука! Жри, козел!» – Стокоу М. Коровы / Пер. с англ. Е. Матвеевой. М.: АСТ, 2004. С. 10 – 11); туда же восходят параноидные лейтмотивы фильма: шизоидного подростка Убера Минеля так же бесят попытки матери давить на него из-за несамостоятельности (на которую она сама его обрекает), крошки от бутербродов и пирожных на ее лице (отсюда – много крупных планов, позволяющих визуально уравновесить Ксавье Долану собственный нарциссизм; мать-Зверюга из книги Стокоу жрет так же неопрятно: «Седые волоски на подбородке были приглажены крошками от тысяч приемов пищи, и у нее висела сопля под носом» – Стокоу М. Коровы…, с. 10), – и ряд других деталей.  

Зависимость от Стокоу у Долана преодолевается за счет автобиографии, но он тут же попадает в зависимость от другой традиции: главный герой – гей (и, к тому же, еще художник), в результате – его истерики подсвечены коллизиями бесчисленных гей-тинпиков, а love story приправлена «романтическими» сценами в духе третьесортного гей-кино (сцена секса на полу, запачканном красками после дриппинга, могла бы сойти за пародию, если бы режиссер не был предельно серьезен и, наверное, фактографичен в своей невольной стилизации видеожурнала Playboy). Режиссер и автор сценария играет в фильме главную роль, т.е. пытается разобраться в диалектике подростковой ненависти к матери едва ли не одновременно со своим персонажем: в этом плюсы и минусы фильма.

Первый в России показ «Священной горы» (1973) Алехандро Ходоровского на большом экране прошел при почти пустом зале, что странно: есть подозрение, что Ходоровский, хотя и обещал прожить как минимум 120 лет (см. Интервью Алехандро Ходоровского Гаудалупе Лоаэсе [газета El Angel, Мексика, 6.01.2002] // Митин журнал, 2003. № 61. С. 327), в Россию больше не поедет.

 

Просто процитирую режиссера. «Когда я снимал этот фильм, кино идеализировалось, считалось величайшим из искусств. Я постарался сохранить этот идеал, ибо кино делается не для развлечения маленьких детей. Кино – это мощное оружие расширения границ сознания. Снимая этот фильм, я хотел расширить свое сознание и сознание всех, кто там снимался, – от актеров до съемочной группы. Надеюсь, что этот фильм обладает такой же силой, как ЛСД (Вы в России знаете, что такое ЛСД? Хе-хе, тогда все хорошо). Фильм вбирает в себя не только настоящее, но и детали прошлого – алхимия, магия, каббалистика – то, что мы сейчас анализируем и то, что в психотерапии называется гештальт».

Ходоровский напомнил еще несколько известных подробностей без того легендарного кастинга (миллиардер из фильма действительно был миллиардером, фашисты – фашистами, проститутки – проститутками): «Персонажей я находил на улице. Я хотел стать их хозяином, но мне это не удалось, и я нашел настоящего Гуру. Заплатил ему 18 тыс., чтобы он согласился у меня работать. Учитель принял предложение и дал мне ЛСД. Мне снесло крышу, и так я понял, кто такие гуру: все гуру – наркоманы». 

Кстати, перед тем как это сказать Ходоровский, пообещал много не говорить, процитировав со ссылкой фразу Порумбойю «Фильм все скажет за меня». Кажется, председателю жюри понравилась манера румына, что должно сказаться на результатах награждения. 

Михаил Осокин

Обсудите в соцсетях

Бутовский полигон

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
VK.com Facebook Twitter Telegram Instagram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2022.