НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

27 октября 2009, 17:26

Алексас Леонас: Александр Пятигорский был философом европейского типа, готовым объяснить все

25 октября в своем доме в Лондоне на 81-году жизни умер российский философ Александр Пятигорский, один из участников Тартуско-московской семиотической школы.

Об Александре Пятигорском вспоминает историк религии, писатель, доктор наук (PhD) Алексас Леонас:

Расскажите, пожалуйста, как вы познакомились с Александром Моисеевичем?

Я познакомился с ним в 1990 или 1991 году. Я учился в Оксфорде,  и нас познакомил Вячеслав Всеволодович Иванов.

Вас что-нибудь удивило в нем?

Да, безусловно. Даже его внешность внушала священный трепет. Я думаю, что не случайно Иоселиани выбрал его для роли магараджи в своем фильме «Охота на бабочек». В нем было что-то разбойничье, с одной стороны, и нечто от восточного мудреца - с другой. Чем-то он напоминал – чисто внешне – и Гурджиева поздних лет. Конечно, его манеры многими  воспринимались как эпатажные: не было недостатка в попытке оторваться от общего знаменателя того времени.

Как к нему относились окружающие люди?

На этот вопрос трудно ответить. Я думаю, что многих его стиль общения пугал или, во всяком случае, отвращал. Ему были нужны абсолютные слушатели, которые ему доверяют на 100%, и которым он доверял на 100%. Людей ни горячих, ни холодных по отношению к своим идеям и к мыслям, которые были ему дороги, он плохо выносил. Я был с ним близок в 90-ые годы, в 2000-ые годы мы с ним реже встречались...

Александр Моисеевич любил пошутить или был, скорее, строг?

С ним было очень хорошо. Он был замечательным собеседником, и прекрасно умел слушать – не только говорить. У его собеседника, или во всяком случае у меня, часто было ощущение, что в комнате с ним больше кислорода, легче думать и просто быть. Что касается юмора, то дело даже не в том, что его поколение воспитывалось на шутках сталинского типа, юмор которых выходил очень далеко, по сравнению с которым даже юмор Тарантино покажется безобидным. Я думаю, что даже его философия в каком-то смысле не лишена элемента юмора, точнее, какого-то радикализма, беспредела, который юмору и свойственен.

Не вспомните, как он любил пошутить?

Грустно, но я помню, как он говорил, что философy не полагается умирать от сердечного приступа. Поэтому в каком-то смысле произошедшее наводит на мысль о том, что или он изменился, или что-то изменилось в этом мире. Но, кстати, насколько я понимаю, он чувствовал, что что-то приближается.

Вы думаете, у Александра Моисеевича были ученики, которые понимали его на 100%?

Я думаю, что у него было много учеников, которые были ему близки. Его тип философствования никоим образом не был направлен на скрытие чего-либо, на делание вещей недоступными. В этом смысле он был философом европейского типа, который был готов объяснить все. Я думаю, что и его слушатели, которые были готовы проделать эту интеллектуальную работу, имели шанс понять если не все, то многое. Так что учеников много. Но, конечно, все по-разному переживают ученичество, каждый по-своему продолжает эти дела.

Это была особенная философия. Вы считаете, она сможет продолжиться, или она была слишком сильно связана с именем одного человека?

Я не могу вам ответить, потому что просто не знаю. Я знаю, что в последний год он много возился с каким-то семинаром по философии, и у него было много учеников, которых я просто не знал.

См. также:

Обсудите в соцсетях

Бутовский полигон

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
VK.com Facebook Twitter Telegram Instagram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2022.