Итак, вчера новое правительство собралось на свое первое заседание, на котором было обещано оглашение основных принципов преодоления кризиса, пресловутой - программы.
Премьер Примаков рассказал довольно коротко, когда, кому и сколько правительство собирается выплатить и гарантировать. Картина утешительная. Все, кто ждет денег - получит. Хитрый разведчик не стал раскрывать карты, каким образом. Поэтому гораздо менее понятна и утешительна картина для тех, кто хотел бы или вынужден свои деньги заработать самостоятельно. Умудренный советский академик-международник знает: программа правительства - это не то, что оно сделает, а то, что оно хотело бы сделать. Поэтому констатация благих целей заняла место столь видное по сравнению с неопределенными фразами о способах их достижения. Впрочем, опытный журналист и дипломат прекрасно понимает, что без маленькой сенсации повторение известного, пусть даже и приятного (а таковым все сообщения Примакова делали эпитеты «эффективный», «сбалансированный», «своевременный») - все равно смотрится вяло. И сенсация была. Оторвавшись от бумажки, премьер вдруг заявил, что непродуманные решения правительства Кириенко 17 августа, повлекшие за собой все негативные последствия, принимались в обход и без ведома президента Ельцина. Совершенно даже не важно, что информационные сообщения 15-18 августа - ну, никак не соответствуют этой версии. - Просто заявление, что потолок не должен был рушиться вне установленного для этих случаев порядка, идеологически и пропагандистски перспективно. Все неприятности, последовавшие за отчетный пост-кириенковский период и грозящие на ближайшую перспективу, оказываются таким образом результатом непродуманного и не одобренного Ельциным, а - в масштабах страны - и совершенно злокозненного поступка узкой группы безответственных реформаторов 17 августа 1998 г. Если бы экономическая программа Примакова была отягощена анализом реальных макроэкономических показателей и реальной ситуации - ну, например, сравнением бюджетных поступлений (в августе - 12 млрд. руб. и за три недели сентября - 5,3 млрд.) с бюджетными обязательствами, превышающими эти поступления уже в разы - то эта фенька про злокозненных малолеток выглядела бы гораздо менее убедительно. И наоборот: недолгое и поверхностное размышление над причинами заявления правительства от 17 августа делает слишком очевидным, что на вчерашнем заседании не только не представили, но и не собирались представлять никакой экономической программы.
Между тем ситуация на момент отставки Кириенко отличалась от сегодняшней - ситуации 38го дня после дефолта - кардинально. Объявляя дефолт, правительство признавало крушение потолка и отказывалось от его дальнейшей поддержки в надежде сохранить стены. Изменение параметров валютного коридора (девальвация, по-нашему, по-русски) не означало отказа от той ситуации внутренней конвертируемости рубля, которая была важнейшим завоеванием и, как показали, в частности, и дальнейшие события - одним из столпов экономической жизни. Вполне вероятно, что курс не смогли бы удержать и в обозначенных рамках (9,5 руб.), а Е.Гайдар заявляет, что необходимо было девальвировать рубль сразу до 12. Вероятно, что рубль через какое-то время и вышел бы на 12. - И между тем это был бы совершенно другой рубль. Ибо сегодня рубль не стоит ничего - так как никто не знает, сколько он стоит.
Рубль сегодня - это некое условное средство платежа, включенное в цепочку «доллар-рубль-товар-рубль-доллар». Тот билетик, которым обмениваются покупатель и продавец из рук в руки, немедленно устремляясь затем к ближайшему обменному ларьку. Именно поэтому можно заставить скакать его в течение двух недель от отметки 8руб./$ до 22х и обратно. Именно поэтому он стоит по-разному по понедельникам и четвергам, после обеда и перед закрытием, в Петербурге и Самаре. По-разному он стоит для участников биржевых торгов и, скажем, для банков, отлученных Геращенко от этих торгов, для торговой фирмы и простого гражданина, наконец - в обменке и возле нее. Другая частая картина последних недель: один и тот же пакет сока, стоящий в соседних магазинах 13 и 18 руб. соответственно - также свидетельство отсутствия у сегодняшнего рубля реальной стоимости. Продавца больше интересует его товар, чем ваш рубль.
В единственной представленной ко вчерашнему заседанию правительства экономической программе, принадлежащей В.Геращенко и опубликованной сегодняшним «Коммерсант-Daily», которая заключает в себе по крайней мере осмысленную оценку ситуации и соотносимый с ней набор мер и анализ вариантов, предполагаются три возможных сценария: доллар - на уровне 9-10 руб., доллар - на уровне 18-20 руб. (при эмиссии 50-60 млрд. руб. - наиболее реалистичный, кажется, вариант, исходя из политических реалий дня), наконец - доллар за 30 и далее (наиболее реалистичный, кажется, исходя из сочетания политических и экономических реалий дня, т.е. тот, который может иметь место, если правительство будет ориентироваться и бороться за второй). Не вдаваясь в подробности программы Геращенко, подразумевающей при всех, кажется, вариантах довольно жесткие меры валютного регулирования (создание приближенных банков, направление в банки постоянных контролеров, формирование разных курсов для экспортеров, импортеров и всех прочих и т.д.), отметим лишь, что подобный разброс предполагаемых параметров опять же свидетельствует, что у нас нет национальной валюты на сегодняшний момент.
Таким образом перед правительством - или тем, что по традиции таковым сегодня называется, - стоят совершенно иные проблемы, нежели перед правительством Кириенко 23 августа. - Понеже за время пути собачка могла подрасти. И сегодняшний кризис - уже совсем другой кризис в другой стране. В этом смысле можно лишь посочувствовать Примакову и его правительству, подбиравшемуся по принципу консенсуса, т.е. - невозможности концептуальных и самостоятельных действий, и к моменту своей частичной сформированности обнаруживших себя в необходимости заново определять базовые параметры экономической жизни. Тут будь ты хоть и Академиком, Шпионом, Журналистом - а растеряешься.
Но дело даже не в том. - Мы ведь не первые, и не последние с этим кризисом. Стали уже сегодня вполне общим местом рассуждения о том, что это, собственно, развертывается общемировой глобальный кризис. И самым важным, в конечном итоге, оказывается - как его встретить. Мы, по счастию, уже даже и смогли увидеть некоторые варианты: более достойные - в Южной Корее, где граждане сдавали личные драгоценности для пополнения золотовалютных резервов страны, и менее приятные - как в Индонезии. По сравнению с 23 августа, когда правительство отличалось пониманием того, что происходит, и силой духа, чтобы сообщить это нам, мы потеряли за этот месяц довольно многое. Главное, конечно, - рубль. Сильно хуже мы смотримся и с точки зрения международного капитала, особенно - в виду последних переговоров с МВФ и консорциумом залетевших на ГКО банков. Позиция выкручивания рук (кто не согласится на наши схемы реструктуризации - не получит ничего) может дать краткосрочный эффект, но - уже совсем последний, предваряющий обычно проявления открытого неуважения в крайних формах. Ну, и много чего еще потеряли.
Однако, что еще терять - всегда найдется, правда, ясность наступает чаще уж постфактум. И на фоне того бессмысленного политического бардака, в котором мы провели этот месяц, и потеряв немало, отрадным можно считать лишь сохранение многих элементов той инфраструктуры, которая складывалась в последние годы. Совсем уж грубо говоря: желания и умений работать и зарабатывать деньги, все более распространявшегося и обретавшего институциональные очертания. Тех признаков порядка, которые яснее и многочисленней становились в 1996-1997. - Инфляционная спираль, неизбежно следующее нарушение товарных потоков (гораздо более серьезное, чем сегодняшнее исчезновение качественного импорта), столь же неизбежно сопутствующая этому перманентная политическая истерика и триумфальное возвращение царства полного бардака разрушат все это, ввергнув общество в глубокую социальную депрессию. Поэтому мне кажется совсем неверной довольно распространенная сегодня мысль, что бездеятельное правительство даже лучше в нынешних обстоятельствах, ибо меньше будет мешать. - Правительству, вообще, обычно приходится очень много работать, чтобы ему удалось не мешать.
