Технические ошибки оператора станции и управления стали причиной аварии на АЭС «Фукусима-1» в марте 2011 года. К такому выводу пришли авторы окончательного доклада парламентской комиссии, занимавшейся расследованием причин катастрофы. Ранее сообщалось, что основной причиной стало стихийное бедствие – беспрецедентное землетрясение и цунами. По мнению авторов доклада, ни оператор АЭС компания ТЕРСО, ни государственные институты, призванные следить за деятельностью энергокомпаний в атомной сфере, не продумали и не были готовы «к ущербу от землетрясения и цунами, к серьезной техногенной аварии, к необходимости обеспечить и гарантировать безопасность населения».
Рафаэль Арутюнян, заместитель директора по научной работе и координации перспективных разработок ИБРАЭ РАН, д. ф.-м. н.:
Все события, которые случились в Японии, включая землетрясение в Кавасаки, обсуждались – поднимался вопрос о пересмотре требований к системам безопасности, но в итоге этого не было сделано. То есть человеческий фактор здесь первичен. Станция выдержала напор стихии, а отказ дизель-генераторов – это уже не вина техники, расположенной в ненадлежащем месте. Это во-первых.
Во-вторых, когда уже случилась авария и системы, не защищенные от цунами, подвели, можно было бы избежать последовавшего за ним развития ситуация. Готовность персонала – организационная и техническая, готовность компании к действиям в таких обстоятельствах тоже отсутствовали. Это была неготовность по сути идеологическая – японцы отрицали для себя, что есть такая необходимость готовиться к экстраординарным ситуациям. Землетрясение было катастрофическое, ситуация с цунами тоже сложная, но если бы понятие «тяжелая авария» они воспринимали не как абстракцию, а как объект особого внимания, то многое бы делали совсем по-другому. У них отсутствовали четкие инструкции на случай тяжелых аварий. Японцы проигнорировали весь предыдущий опыт в других странах и не приняли его в расчет, за что поплатилась компания, а затем и государство.
Дело в том, что в результате аварии на АЭС «Фукусима» не было никаких серьезных и даже просто обнаружимых последствий для населения. Их и не будет. Все это было понятно с самого начала. Но в целом реакция общественного мнения привела к тому, что теперь японцы в задумчивости по поводу перезапуска станций. А это уже серьезный ущерб на государственном уровне. То есть они не только не были подготовлены к возникшей ситуации, но и не смогли адекватно оценить ее последствия. Если бы они с самого начала сказали то, что мы им еще в апреле рассчитали, учитывая наш обширный и многолетний опыт и знания − что никаких последствий для здоровья не будет, то население бы по-другому относилось. Удалось бы избежать негативного общественного мнения. Но они в середине лета прошлого года определили территорию с ожидаемой годовой дозой всего лишь в 20 миллизивертов (мЗв) как планируемую зону эвакуации. Неадекватная оценка последствий и медленная реакция – это человеческий фактор. Спустя год, кстати, и Всемирная организация здравоохранения сообщила, что никаких последствий для населения дозы на уровне 50 мЗв не следует ожидать.
Все произошедшее – это результат отсутствия культуры безопасности. Например, в современном российском проекте «АЭС-2006» человеческий фактор в виде медленной реакции учтен. Практически все дополнительные и пассивные системы безопасности, которые в нем реализованы, предполагают период невмешательства персонала до 72 часов. Охлаждение реактора идет без участия человека.
Хороший уровень безопасности АЭС можно наблюдать и во Франции, и в США, и в России. Каждая страна реализует системы безопасности атомных станций с учетом их особенностей. Базовые вещи на АЭС должны быть понятными и едиными, а культура безопасности – универсальной. Подходы могут быть разными, но результат один – постоянное повышение безопасности, так как нет предела совершенству. Унификация проектов тоже помогает безопасности. Если станции похожи, как это делается во Франции и России, то можно максимально вкладываться в проект, постоянно его совершенствуя.
Атомная энергетика безопасна по определению. Вся практика ее существования говорит об этом. Нельзя говорить, что аварий никогда не будет. Они были, есть и будут. Вопрос в том, чтобы каждое следующее поколение станций приводило к меньшим выбросам и задевало меньшие территории, чтобы выбросы были заведомо ниже тех, которые наносят вред здоровью. Это и есть вектор движения атомной энергетики.
