О том, как удалось без потерь и в кратчайшие сроки перебазировать сложное высокотехнологичное производство, рассказывает председатель Наблюдательного совета Центра глазного протезирования Ольга Петровна Янцева.
- Когда-то Россия покупала глазные протезы в Германии. А в 1943 году было открыто собственное производство. Сразу после войны наши мастера стали вплотную осваивать немецкие технологии. А сегодня мы, что называется, «превзошли учителей»: наши глазные протезы – лучшие в мире. И технологически, и эстетически: они самые натуральные. Те же немцы, например, для изготовления склеры используют 3-4 вида стекла, мы – 26 видов. А если говорить о качестве, то мы запатентовали свое стекло для протезов, и сейчас создавать такую продукцию могут только в нашем Центре.
- Такие уникальные технологии – дело тонкое, требующее особой точности в каждой операции, в каждом процессе. Как же Вы решились сняться с насиженного места, где все уже устоялось?
- Вообще-то, когда закладывали завод, нам сразу предлагали Измайлово. Но тогда, много лет назад, я была главным технологом, а директор выбрал другую площадку – на улице Наметкина. Юго-Запад Москвы тогда был окраиной, до фабрики добирались по колено в грязи. Теперь там обжитой район, но это породило новые проблемы. Рядом метродепо, создаются блуждающие токи. Работать нашим мастерам было трудно – мы имеем дело с тонкими технологиями и очень капризным материалом – стеклом.
Тут еще «Газпром» свой офис построил – и буквально задавил нас автомобилями. Ни проехать, ни пройти, а люди-то идут слепые.
И еще один очень важный фактор. Наше производство с трудом себя окупает. В США глазной протез стоит 600 долларов. Мы сегодня их продаем по 3 тыс. рублей, и то только с этого года, раньше вдвое дешевле – наши пациенты чаще всего люди, ограниченные в средствах. Пришлось сдавать помещения. И здание начало превращаться в коммуналку: какие-то офисы, люди, машины – и среди этого всего маленькое глазное производство. Мы поняли, что нам нужно разъехаться.
- Подходящее здание нашлось сразу?
- Мы давно хотели переехать, но нам самим это было неподъемно. Помогла компания «Росбилдинг». Они предложили нам несколько вариантов: на Люблинской улице, на Электрозаводской, одно здание неподалеку отсюда. Но мы по разным причинам отказывались. То из-за клиентов – далеко, неудобно ехать от метро, то из-за характера производства – оно у нас вредное, пожароопасное, так что к зданию – особые требования. А здесь нам здание сразу понравилось: посмотрите на толщину стен – это прямо бомбоубежище. «Росбилдинг» же помог с прокладкой необходимых для нашего производства инженерных коммуникаций, и с самим перебазированием. Да и посетителям стало удобно: прямая линия метро или наземного транспорта почти от всех вокзалов. А к нам ведь едут и со всей России, и из ближнего и дальнего зарубежья. И Измайловский парк рядом. А нам это особенно важно, и не только ради удобства клиентов, но и для здоровья наших же работников. У нас ведь производство вредное, с парами фтора. Экологии мы не вредим, а вот тем, кто непосредственно со стеклом и пластиком работает, нелегко. Им очень полезно выйти и подышать чистым воздухом.
- И даже юридические тонкости Вас не испугали?
- Вначале для меня эта сделка была – темный лес. Никакого опыта не то что в перебазировании, а просто в покупке недвижимости у меня не было. А дело не просто очень дорогое по нашим масштабам, но и крайне ответственное. Поэтому к работе с «Росбилдингом» я подошла со всеми предосторожностями, даже пригласила на сопровождение сделки риэлторов. Они что-то копали, вели переговоры… Но в итоге все оказалось в порядке. Все, что «Росбилдинг» обещал сделать, сделал. Проблем у нас с ним не было. И я считаю, что у нас сложились хорошие отношения. Как я сейчас поняла, мы могли бы и сэкономить на риэлторах.
