Читая статьи, посвященные возрождению НБФ, вспоминаешь Шекспира: из ничего не выйдет ничего. НБФ называют кремлевским проектом, проектом чиновников из администрации президента Путина, но это движение возникло задолго до появления этих чиновников, поэтому не может быть их порождением.
Впрочем, мы живем не в эпоху мыслей и содержания, а в эпоху эмоций и формы. Будь иначе, лимоновская НБП, конфликт которой с НБФ и составляет главную новость последних дней, иначе и называлась бы. Перформансисты из НБП не могут быть политической силой, единственная идеология перформанса – это успех у публики, неважно какой ценой достигнутый, какие чувства пробуждающий. Здесь главное – сорвать аплодисменты. Это идеология нарциссизма, если у нарциссизма вообще может быть какая-то идеология.
Но сегодня Россия не может позволить себе аплодировать политическим нарциссам, как занималась этим все 90-е годы, с удивлением и трепетом наблюдая то за Марычевым, то за Жириновским. Сам по себе конфликт между НБФ и НБП является положительным фактором. Во-первых, это может свидетельствовать о том, что в стране есть политическая жизнь. Во-вторых, это говорит о том, что конфликт идеологий все-таки возможен. Павел Зарифуллин, лидер Евразийского Союза Молодежи, дал пресс-конференцию, на которой приветствовал от имени ЕСМ создание НБФ и вхождение его в ЕСМ. Он заявил, что Лимонов не станет противиться созданию НБФ. «Мы готовы изъять у него идеологию. Потому что идеалы национал-большевизма Лимонов предал, он уверенно шагает в другую сторону, в сторону «оранжевых», - считает Зарифуллин.
НБФ-вцы считают, что Лимонов - это замена усталому Жириновскому. В начале 90-х ЛДПР (кстати, партия, идеология которой тоже не имеет ничего общего ни с либерализмом, ни с демократией) была пугалом для Запада, на его фоне Ельцин казался не просто демократом, а еще и демократом, которому тяжело строить демократию в полудикой стране. Проблема Лимонова в том, что его, в отличие от Жириновского, никто не растил – ни Кремль, ни ЦРУ, ни ФСБ. Он сам себя вырастил. Сегодня НБП – пример классического переростка, перескакивающего через ступени эволюционного развития. Чтобы жить, он должен развиваться, быть на плаву, изображать активную деятельность. Поэтому идеология для них вторична, борьба – третична. Главное – perpetuum mobile.
Но в России так мало политической реальности и так много театра теней, что этого почти никто не замечает. От идеологии все отвыкли. Кто кем выращен, кто на кого трудится, где телега, а где лошадь, где шашечки, а где ехать, и главное, куда ехать, – трудно разобрать. Неудивительно, что многие потеряли ориентиры и окончательно запутались. Удивительно что еще не все.
