Участник нашего проекта «После», журналист Александр Баунов — о том, как умирают диктаторы:
«12 октября Франко в последний раз показывается на людях во время торжественного акта в Институте испанской культуры. <…> Простуда, которую он подхватил на большом патриотическом митинге против коварного Запада, нанесла необратимый удар слабому здоровью вождя.
<…> 17 октября СМИ сообщают, что Франко болен гриппом. Несмотря на предупреждения врачей, что он может внезапно умереть, если не станет соблюдать режим абсолютного покоя, Франко настаивает на том, чтобы председательствовать на еженедельном заседании правительства. <…> На груди под рубашкой у него спрятан прибор, который позволяет медикам контролировать работу сердца, а за дверью двое врачей-реаниматологов читают кардиограмму. Франко дает разрешение врачам в любой момент прервать заседание: после остановки сердца у них будет 30 секунд на то, чтобы вернуть его к жизни. <…>
Франко в домашней реанимации, но в сознании. 25 октября он сообщает, что слагает полномочия главы государства и передает их Хуану Карлосу. Принц вновь и. о. главы государства, но на этот раз между ним и Франко достигнута договоренность: как бы ни обернулось дело, полномочия передаются окончательно. <…> Первое действие Хуана Карлоса на посту главы государства выдержано в духе классического франкизма: он посещает испанские войска в Сахаре. Армия не должна чувствовать себя брошенной политическим руководством….
Франко борется за жизнь больше месяца. Ранним утром 20 ноября его сердце останавливается. Хуан Карлос узнает об этом от нового личного врача Франко: ни премьер-министр Ариас, ни семья не сообщают официальному преемнику о смерти того, кому он должен наследовать. <…>
Сначала новость о смерти главы государства и короткое выступление министра информации передают СМИ. В десять утра по телевидению после заставки с траурной музыкой выступает премьер-министр Ариас Наварро. Усиливая естественную подавленность и растерянность нарочито печальным выражением лица, отчего его вполне искренняя скорбь кажется несколько наигранной, он произносит: «Испанцы, Франко умер». «Сиротство Испании – время боли и грусти, но не отчаяния и уныния», – говорит он. <…> На словах «Выше, Испания!» Ариас плачет.
Как бывало с другими правителями, ходят слухи, что известие о смерти Франко задержали, чтобы оно совпало с памятной датой: днем казни республиканцами основателя фаланги Хосе Антонио Примо де Риверы, великомученика режима. Официальные комментаторы подчеркивают это символическое, даже мистическое совпадение, но на большинство испанцев оно производит мало впечатления <…>. В стране объявлен месячный траур».
