Бывший муниципальный депутат Москвы и автор подкаста «Это базис» Александр Замятин пишет о спорах утопистов с реалистами:
«Есть такой приём в политических спорах: предложения оппонента объявляются «утопичными», то есть заведомо несбыточными, а сам говорящий защищает свою позицию как «реалистичную», то есть выполнимую в неких «объективных» условиях.
Например, стихийные путинисты говорят, что жёсткая авторитарная власть была и будет в России всегда, а рассуждения о свободной стране являются беспочвенным мечтательством, так что лучше такая синица в руках, чем журавль в небе. Или вот некоторые либералы продвигают идею о том, что власть Собянина-Мишустина это реалистичная перспектива, а мечты демократов о равенстве и самоуправлении это лишь опасные сказки.
<…> Сперва заметим, что сама по себе видимая достижимость не может быть аргументом против нормативных идеалов. Например, мы бы хотели, чтобы не существовало войн и всякого вообще насилия людей над людьми, но вся история человечества показывает, что это нереалистичное желание. Мы же не делаем отсюда вывод, что человечество без войн и насилия является плохим идеалом. Несмотря на утопичность мира без насилия, мы продолжаем разбираться в истоках и природе насилия, чтобы искоренять его.
Но если аргумент о реализме ошибочен, то почему его используют? Нормативные идеалы есть у всех, и разница лишь в том, что у одних они ближе к нашей нынешней действительности, чем у других. Первые стремятся защитить существующее положение вещей, поскольку оно их устраивает, от тех, кто добивается перемен. В этом разница между реакционерами и революционерами. Реакционеры призывают себе на помощь силу реального: посмотри, говорят они, «жизнь такова и больше — никакова!». Реакционер в маске реалиста делает ставку на сохранение статус-кво против революционера-«утописта», который ставит на его слом и трансформацию.
Поэтому главными реалистами в России сегодня являются элиты — реальное для них ближе всего к желаемому. Если вы владеете контролем над реальным, то реальное становится вашим оружием против перемен. Хозяева всегда лупили своих рабов, претендующих на свободу, доказывая им делом, что в реальности свободы для рабов не предусмотрено.
Возвращаясь к конкретным политическим дебатам, заметим, что власть Мишустина-Собянина безусловно гораздо реалистичнее, чем демократия в сколь-либо обозримой перспективе. Но отсюда никак не следует, что она должна подменять наши политические идеалы. <…>
Стратегия демократов заключается в том, чтобы добиваться равенства и самоуправления в новых условиях. Власть Мишустина-Собянина может создать некоторые условия для этого, но это не делает демократов её защитниками. В этом сценарии многие угнетённые нынешней реальностью могут испытать большой первичный энтузиазм, но очень скоро они разочаруются, потому что новая реальность вновь окажется далёкой от их идеалов. В этот момент абстрактная разница между «утопистами» и «реалистами» проявится в самой конкретной политической борьбе».
