Руководитель направления департамента денежно-кредитной политики Банка России Алина Евстигнеева рассказывает, почему центральные банки должны рассказывать обществу о своих решениях:
«Сегодня, когда о решениях центрального банка можно узнать из социальных сетей, сложно представить, что еще относительно недавно это было не так. Например, до 1980-х гг. ФРС США вообще не сообщала о своих решениях по ставкам. Привычный ныне формат коммуникации появился только в 1993 г. <…>
Почему же ФРС не сообщала о своих решениях сразу после их принятия? Считалось, что объявление решений не имело никакой практической ценности, чего не скажешь о непосредственно совершаемых ФРС операциях. Коммуникация для управления ожиданиями рынка долгое время не считалась инструментом монетарной политики. <…>
Такой порядок вещей долго казался незыблемым. Но все изменилось, когда в 1990-е – начале 2000-х гг. центральные банки стали переходить к политике таргетирования инфляции: достижение цели по инфляции требовало предоставления монетарным регуляторам независимости в принятии решений, что, в свою очередь, требовало от центральных банков большей прозрачности в том, как эти решения принимаются, и большей подотчетности обществу.
В начале 2010-х гг. ряд развитых стран столкнулся с проблемой zero lower bound – <…> это ситуация, в которой центральный банк в ответ на шок должен снизить процентную ставку, но оптимальная ставка находится в отрицательной области и фактически не может быть установлена. Ответом стало резкое увеличение интенсивности коммуникации центральных банков – как инструмента денежно-кредитной политики. <…>
Однако перед современным центральным банком тоже стоит выбор: молчать или говорить? Адепты «молчания» считают, что центральные банки подобны хирургу, который получает полное доверие пациента (экономики и общества), находящегося под наркозом. <…> В этой парадигме коммуникации центральный банк делает упор на общение с профессионалами рынка и не выходит на широкую аудиторию, рассчитывая на ее безусловное доверие. <…>
Другая школа – активного общения с обществом – объединяет развитые страны с сильными традициями подотчетности органов власти обществу <…>. Первый аргумент в защиту этой парадигмы достаточно прост. Для проведения независимой денежно-кредитной политики центральному банку нужно заручиться поддержкой общества. Это особенно актуально в случае наращивания политического давления на монетарные власти. В основе доверия лежит понимание, поэтому так важно говорить с обществом, максимально доступно объяснять свои действия.
Второй аргумент – <…> наивно было бы рассчитывать на то, что в случае экономического кризиса люди будут сохранять спокойствие и просто ждать, пока ситуация придет в норму. Логичнее ожидать, что они начнут экстренно скупать продукты длительного хранения, импортную бытовую технику, обналичивать сбережения и переводить счета в «твердую» валюту. Эти эффекты хорошо исследованы не только для России, но и для Аргентины, Перу, Казахстана.
Поэтому для развивающихся стран выбор стратегии коммуникации – это зачастую лишь иллюзия выбора. Говорить и говорить убедительно – вот единственная стратегия».
