В издании «Холод» журналист Кирилл Кривошеев пишет, почему турецкая оппозиция проиграла выборы президента во втором туре:
«Как и в России, в Турции большая часть манипуляций, влияющих на исход выборов, совершается до дня голосования. Например, впору вспомнить, почему кандидатом от оппозиции стал Кемаль Кылычдароглу, а не более перспективный кандидат — мэр Стамбула Экрем Имамоглу. <…>
Кроме того, был банальный административный ресурс: оппозиция, в отличие от власти, не могла предложить избирателям бесплатный газ и повышение минимальной зарплаты для бюджетников, а Эрдоган сделал это, причем прямо перед выборами — в апреле.
Наконец, немаловажный фактор — контроль над СМИ. По данным организации «Репортеры без границ», 90% турецких СМИ находятся под контролем государства, а в рейтинге свободы слова страна в 2023 году заняла позицию рядом с Россией — 165-е место из 180, хотя еще год назад была на 149-м месте. <…>
Важно сказать, что Оган (Синан Оган, третий кандидат в президенты – Полит.Ру) — этнический азербайджанец, который родился на востоке Турции, но с 1992 по 2000 год работал в Баку. Оппозиционные СМИ писали, что на его решение повлиял президент Азербайджана Ильхам Алиев, который тесно дружит с действующим президентом и опасается победы оппозиции. Сам Оган это отрицает. <…>
При этом Умит Оздаг, лидер Партии победы (Zafer Partısı), от которой выдвигался Синан Оган, не принял его решение и поддержал Кылычдароглу. Судя по результатам, 5% рейтинга, изначально принадлежавшие Огану, распределились между лидерами гонки примерно пополам. И этого было достаточно, чтобы обеспечить победу Эрдогану. <…>
Обычно спокойный и интеллигентный Кылычдароглу занял очень жесткую антимигрантскую позицию и буквально пообещал депортировать четыре миллиона человек в течение двух лет. Один из его плакатов так и обещал: «Сирийцы уедут». Как отмечали многие эксперты, в ультраправом амплуа Кемаль Кылычдароглу смотрелся неестественно, ведь раньше его сравнивали с Махатмой Ганди — и за внешнее сходство, и за спокойную, неагрессивную манеру речи.
Кроме этого, Кылычдароглу продолжил говорить о России, которую еще накануне первого тура обвинил во вмешательстве в выборы. <…> Власти же успешно взяли антироссийскую риторику оппозиции на вооружение и пугали избирателей, что в случае победы Кылычдароглу в страну перестанут приезжать российские туристы — а это сильно ударит по экономике.
И сам Кылычдароглу, и его соратники по оппозиционной коалиции периодически делали оговорки, что отношения с Москвой важны, но это выглядело скорее как метания, а не твердо сформулированная позиция. <…>
Самый амбициозный и успешный проект объединения оппозиции против автократа на выборах провалился. Националисты, исламисты, левые и либералы потратили кучу сил, чтобы временно отбросить все разногласия и добиться общей цели, но даже у них это не получилось. Чего же тогда ждать от аналогичных попыток в постсоветских странах, где у власти еще больше административного и медийного ресурса, а судебная система еще слабее?».
